Но сейчас над этой симпатичной девушкой, судя по разговорам, бесчестно надругаются, вся пятёрка бандитов! И мерзкий и здоровый и тупой тролль, чья широченная и бородавчатая морда пускала слюну! И надо мной… Хотя в текущей ситуациии…
— Не троньте её! — с внутренним ужосом подал голос я. — Лучше меня…
Это было… страшно. Но сделать я не мог ни-че-го! А в такой ситуации НАСТОЯЩИЙ джентельмен предпочтёт сам перенести насилие, вместо леди. Если уж выбора нет, а выбора-то и не было…
— О, очнулся! — загыгыкал мерзкий бандит. — То, что ты проявляешь такое рвение и страсть — отлично. Грокху понравится…
— Грокх трахать! — придвинулся омерзительный тролль.
— Но меня ты не превлекаешь. Да и оттрахать принцессу — такое не каждый раз подвернётся. И хорошо, что гоблинка — им то похер на то, сколько и как их имеют…
— В жопу себя отымей, гнусный урод! — вскричала явно пришедшая в себя Лимия. — И мальчишку не трогайте! Я сама, а у вас в ваших сморщенных яйчишках сил не хватит! — гордо заявила она.
Но я по голосу чувствовал — боится и пытается СОБОЙ прикрыть меня! Это…
— В жопу — это ты правильно говоришь. И во все остальные места тоже, — заржал бандит, шагая к распятой девушке и расстёгивая пояс.
А на меня… просто накатило непонятное. И костюм, лежащий кучкой неподалёку, притягивал взгляд. и отвлекал от стянувшего с себя тряпки тролля, с узловатым и эрегированным ОГРОМНЫМ пенисом, похотливо идущего ко мне. Нет, честно, с собой я возмущён, многое что… Но гоблинку правда жальче сильнее! Её же изувечат, не только физически, презренные уроды! А я ни-че-го не могу сделать!
И тут, из глубин по настоящему чёрного отчаяния и бессилия, в которое меня повергла ситуация, появились тлеющие искры. Я их просто увидел, хоть и не глазами! И сквозь накатывающую, ввинчивующуюся в виски, обжигающую боль почувствовал, по настоящему ПОЧУВСТВОВАЛ трактаторы как часть себя. Пусть и отделённые от меня пятью ярдами. И, плюнув на боль, засуетился — бандит со спущенными штанами приблежался под похотливыми взглядами подельников к девушке, а позволить совершить насилие я не собирался!
И из комбинезона, сияя расплавленным металлом, молниями метнулись полосы металла. Врубаясь, с шипением и криками, в плоть омерзительных злодеев! Разрубая и сжигая их тела, на что я, несмотря на жуткую боль и заливающую зрение пелену, смотрел с мрачным удовольствием. И тут почувствовал жуткий удар и поперхнулся кровью. Дело в том, что защищая Лимию, я совсем забыл про тролля. А этот представитель редкого, хотя и встречающегося во всех известных Номах вида, понял откуда опасность. Далеко не сразу, водя удивлёнными выпученными глазищами по учинённой мной бойне, но понял. И, с рёвом: