Пишу предисловие, дорогие читатели, чисто «для очистки совести». Не очень уверен, что его кто-то прочёт😏 Но всё же:
Данное писево родилось случайно, хоть и обдумано довольно скурпулёзно. Имеет перспективу к написанию… или нет. Это зависит от вас, читатели. Первая книга (в три десятка глав) будет написана в любом случае. А вот что дальше — посмотрим на читателей. Вот, как-то так.
как-то такой старина Киберъ Рассвет
Стук закрытой за мной двери приюта наложились на какой-то странный грохот. Грохотать, конечно, мог омнибус, или цверги затеяли «дорожные работы», или… Много что могло быть «или», всё же улица Камулодуна — не самое тихое и спокойное место.
Только время, когда я покидал приют, было утреннее. Розовый рассвет только-только окрасил стальные крыши Камулодуна нежным цветом. И улица была практически пуста, некому грохотать. А самое главное — источником грохота, похоже, была моя собственная голова. В глазах потемнело, стало дурно, улица закружилась… Но, ухватившись за столб я, устоял на ногах и замотал головой. Последствия грохота были не только и не столько в дурном самочувствии…
Возникало ощущение, что на меня оказал воздействие магер, о которых в приюте мы только читали. В голове калейдоскопом вращались не просто мысли — связные воспоминания. Воспоминания о том, чего со мной не было и не могло быть! Совершенно бредовые, но такие яркие…
Но даже если я стал жертвой эксперимента (или шутки) магера — сделать я, сирота, только покинувший Третий Городской Приют Камелудуна, ничего с этим не могу. Даже полисменов в округе нет. Да и есть сомнения, что полиция поможет с магером, хотя вроде и должна… Но полисменов не было, а мне было откровенно плохо. Так что оттолкнувшись от столба, я рванул к лавке, упал на неё животом и смог усесться. Хотелось лечь, но последнего приличный человек на улицах Камулодуна не может себе позволить! Но даже сидя я задремал — очень уж было дурно, муторно, голова болела, и сильная слабость…
Глаза я открыл от уличного шума. По тротуарам цверги, люди, редкие сиды, по проезжей части — проехал пузатый омнибус, да и личные экипажи проезжали. Но смотрел я на уличное движение совершенно отстраненным взглядом: я думал. Мысли мои были полностью философического толка: кто я? И, в то же время — вполне практического. Потому что после эксперимента магера (колдовства не бывает! — толкнулась совершенно дурацкая, отрицающая реальность мысль) я уже и не знал, кем себя считать. Какой-то воображаемый тип, из воображаемого Мира, причём кусками, но при этом — связанными, был в моей памяти! Точнее — память, а ещё точнее — часть памяти этого типа. Наверное — к счастью, что часть, а то глаза бы открыл не я, а он. А так — ни имени, ни воспоминаний о друзьях-знакомых. Довольно дурацкая у этого воображаемого типа была жизнь, но насколько насыщенная знаниями!