«Боже, какой серебряный язык. Я почти сам в этом убедился.»
Молодой солдат открыл рот, затем снова закрыл его, колеблясь.
Санни молча наблюдал за двумя другими выжившими, оценивая свои шансы на победу в схватке. Шолар был уже на полпути к тому, чтобы стать трупом, поэтому одолеть его не составит труда… А вот Герой… Герой представлял собой препятствие.
Сейчас это препятствие смотрело вниз, избегая взгляда Санни. Его рука лежала на рукоятке меча. Как всегда, молодой раб не имел ни малейшего представления о том, что происходит в идеально сформированной голове Героя. Неопределенность заставляла его нервничать.
Наконец, по прошествии некоторого времени, солдат заговорил:
— У меня только один вопрос.
И Санни, и Шолар уставились на него, затаив дыхание.
— Да?
— Ты сказал, что один из нас должен быть принесен в жертву, чтобы спасти двух других. Почему именно он? Насколько я вижу, ты гораздо ближе к могиле.
— Отличный вопрос! Я как раз собирался задать его ему.
Санни повернулся к старшему рабу, изо всех сил стараясь подавить насмешливую ухмылку. Но, к его ужасу, у Шолара уже был готов ответ.
— Перед первым нападением он уже истекал кровью из-за кнута твоего старшего. Во время нападения он обливался кровью своего товарища-раба. Его плащ тоже пропитался кровью, когда умер предыдущий хозяин. От мальчика уже воняет кровью. Оставив его в живых, мы подвергнем себя опасности. Вот почему он — лучший выбор.
Ухмылка померкла, не дойдя до лица Санни.
Будь проклят ты и твой большой мозг!
Рассуждения Ученого были ужасающе основательны. Герой слушал, выражение его лица становилось все мрачнее с каждым словом. Наконец, он посмотрел на Санни, в его глазах блеснул опасный огонек.
— Это правда.
Санни почувствовал, что у него пересохло во рту. Холодный пот струился по его позвоночнику. Он напрягся, готовый действовать…
Но в этот момент Герой улыбнулся.
— Твоя логика почти неопровержима, — сказал он, вынимая меч. — Однако ты не учел одну вещь.
Ученый поднял бровь, пытаясь скрыть свою нервозность.
— Что это может быть?
Молодой солдат повернулся к нему лицом, улыбка исчезла с его лица. Теперь он излучал густое, практически осязаемое намерение убить.
— Это то, что я знаю, кто вы, Ваша Светлость. Я также знаю, что вы сделали, и как вы стали рабом. Только одного из отвратительных преступлений, которые вы совершили, было бы достаточно, чтобы я захотел вас убить. Так что, если и есть среди нас кто-то, кто заслуживает быть принесенным в жертву… так это ты.
Глаза Ученого расширились.
— Но… но запах крови!
— Не беспокойся об этом. Я заставлю тебя истечь кровью настолько, чтобы перебить остаточный запах, который несет мальчик.