Кассия широко раскрыла глаза.
— Статуя? Но чтобы ты выжил, она должна быть…
— Да, это гигантская статуя рыцаря, высотой не менее двухсот метров. У него нет головы, поэтому я спрятался на шее. В любом случае… в тот день, когда нас отправили сюда, два морских существа сражались друг с другом возле этой статуи. Когда вода отступила, я увидел, что там лежит огромная туша, а сотни падальщиков медленно разрывают ее на части.
Нефис кивнула.
— Это объясняет отсутствие Кошмарного Существа в течение дня. Как долго?
Санни моргнул.
— Как долго что?
Меняющаяся Звезда смотрела на него несколько секунд, заставляя всех чувствовать себя неловко.
— Как долго… пока они не закончат пожирать тушу?
— О. Еще один день, максимум два.
Нефис отвернулась, убрав мясо с огня, а затем быстро погасила его.
«С этой девушкой определенно что-то не так!»
Они ели втроем при тусклом свете сумерек. Мясо было сочным, нежным и неописуемо вкусным. Оно превосходило все, что Санни когда-либо пробовал, даже в столовой Академии. Конечно, свою роль в этом сыграл и мучительный голод.
Время от времени они передавали друг другу стеклянную бутылку.
Когда они закончили трапезу, темное море вернулось, и наступила ночь. Все поглотила абсолютная тьма.
Конечно, Санни мог легко видеть и Нефис, и Кассию. Под покровом ночи Меняющаяся Звезда оставалась практически без изменений. Слепая девушка, однако, позволила проявиться своим истинным эмоциям, думая, что никто не увидит. Она выглядела гораздо более потерянной, одинокой и испуганной, чем днем.
Словно пытаясь противостоять этим чувствам, Кассия сказала светлым голосом:
— Как насчет того, чтобы официально представиться? Я — Касси.
Нефис посмотрела в ее сторону и пожала плечами.
— Неф.
Затем настала очередь Санни. Он выдохнул, радуясь, что они не спросили его имя напрямую. Скорее всего, он все равно смог бы назвать свое человеческое имя — впрочем, это могло зависеть и от формулировки вопроса.
Облегченно вздохнув, он улыбнулся и ответил:
— Я — Санлес. Но вы можете звать меня Санни.
Санни постепенно начинало нравиться вести беседы в темноте. Без бремени света люди были более расслабленными и откровенными. Это напоминало ему о частых отключениях света, которые часто происходили в городе, когда он был маленьким ребенком. У его семьи не было другого выбора, кроме как собраться вместе и провести несколько часов, не делая ничего, кроме разговоров друг с другом.
Теперь эти темные часы стали для него одними из самых дорогих воспоминаний.
Он помолчал несколько мгновений, а затем сказал:
— Раз уж мы будем зависеть друг от друга, может, поделимся Способностями и Воспоминаниями, которые есть в нашем распоряжении?