— Красиво, тьма сожри! — обронил Джоакин.
— Сказочная земля, — вздохнула леди Лаура.
Мартин Шейланд указал пальцем вдаль. На маковке одного из холмов серел гранитом замок; от его подножья разбегалась россыпь хуторов.
— Ставлю глорию на дымок. Ответишь, приятель?
Рой темных мух подлетал к холму с хуторами. Лед и шаваны выдвинулись вперед, чтобы предложить местным жителям сдаться. Точней, присягнуть на верность подлинному герцогу, Рихарду Ориджину.
— Не будет дымков. Там пусто, все ушли.
— А что это белеет? Не овцы ли?.. — повела пальчиком Лаура.
Светлое пятно текло между холмов, удаляясь от замка, хуторов и всадников.
— Зоркий глаз, миледи! — похвалил Мартин. — Именно овцы, они самые. Значит — не ушли. Сир Джоакин, ваша ставка?..
— Ладно, отвечу… — нехотя бросил Джоакин.
Черные мушки влетели в хутора, хлынули вверх по склону, к замку. Что-то блеснуло, едва заметное в такой дали. Над хутором поднялся первый хвостик дыма. Затем еще и еще, скоро весь холм обволокло пеленою. Мартин протянул ладонь за монетой.
Лаура сказала:
— Эти люди глупы и упрямы, они вынуждают вас быть жестокими.
Джоакин сплюнул на мерзлую траву.
Армия Избранного шла по Ориджину уже неделю. Передовые части рыскали в поисках провианта. Если попадались городки, деревни, замки — жителям предлагалось преклонить колени перед герцогом Рихардом. Как правило, слова падали в пустоту: деревни и замки оказывались покинуты. Северяне ушли, забрав с собою скот и припасы. Реже выходило как здесь: жители были на месте, но не признавали власти Льда. Тогда он спускал с цепи шаванов.
Джо не понимал упрямства северян. Зачем упираться, если не можешь победить? Зачем дохнуть, когда можно выжить? А самое странное: здесь не было кайров! Воины ушли с Десмондом Ориджином, осталась челядь, пастухи да старичье. Простые честные люди!
Мартин ухмыльнулся:
— Глядите: сейчас овцам достанется!
Несколько мушек-всадников подлетели к белому пятну. Овцы — такие же глупые, как пастухи — побежали не врассыпную, а кучно, всею отарой. Шаваны принялись бить их плетьми. Удача! Ориджин — не Нортвуд, с провиантом здесь сложно.
— Вкусный ужин! Будет вкусный ужин! — захлопал в ладоши Мартин.
Путевцу надоело смотреть.
— Я пойду, — сказал он. — Сегодня — мое дежурство.
— И я с тобой! — обрадовался Мартин.
— Позвольте и мне, — попросила Лаура.
Лорд Мартин присматривал за волчицей, как за родной. Кормил из одного котла со сворой: ставил в ряд миски и насыпал всем своим сукам овсяной каши с хрящами. Мартин выдал ей вторую подстилку — хорошую, овчинную. Вычесывал ее волосы: теперь только он это и делал, остальные брезговали трогать рассадник блох. Играл с нею: дразнил тряпичной игрушкой, как щенка; волчица рычала и пыталась ухватить. Граф Виттор сторонился супруги — ему было противно. Пару раз дал ей полизать свою ладонь, потешился и больше не подходил к клетке. А вот Мартин вкладывал всю душу!