— И Нексия видела все это⁈ — ужаснулся Эрвин.
— В том и суть, милорд!
Фитцджеральд, Шрам и Обри обменялись такими взглядами, будто встреча Орудия с Нексией была давно ожидаемым событием.
— Поясните-ка, — потребовал герцог.
— До сего дня кайр Джемис пользовался незаслуженным успехом у миледи. Видимо, дело в Стрельце: где кайру не хватает обаяния, там пес дает взаймы. Но Орудие — идова мерзость, а Лиллидей по своей воле взял его под опеку. Вот мы все и ждали: что скажет миледи, когда узнает?
— И что же?
— Миледи — достойная женщина, я всегда говорил. Она уточнила: «Это носитель Перста, взятый в плен?» Джемис ответил: «Да». И она сказала так, чтобы слышали все: «Ваши враги — чудовища, но будьте людьми, господа. Вы проиграете без единой битвы, если сами станете чудовищами!»
И Шрам, и Фитцджеральд, и Обри выглядели восхищенными. Нексия прочно завоевала место в их сердцах. Шрам добавил:
— Потом я улучил минутку и объяснил миледи, что Орудие — затея Лида с Лиллидеем, а все остальные — против этой дряни.
Эрвин закашлялся.
— А мне казалось, Орудие — моя затея.
— Это совсем другое дело! Вы только придумали план, продиктованный необходимостью. Но Джемис по собственной воле, ради удовольствия сделался стрелком. Помяните мое слово: когда кончится война, и вы возьмете меч, чтобы убить Орудие, Лиллидей начнет протестовать.
— Кайры, я запрещаю дурно говорить о Джемисе. Тьма сожри, я обязан ему жизнью!
— Так точно, милорд, — легко согласились все трое.
Им и не требовалось плохо говорить о Джемисе. Главное, что Нексия плохо о нем подумала.
Этой ночью Тревога поинтересовалась:
— Как по-твоему, милый, кто лучшая пара для еленовки — Джемис или Шрам?
— Святые боги, ты смешна! Во-первых, Шрам женат. Он просто играет, чтобы насолить Джемису.
— Женат⁈ Он не носит браслета.
— Супруга Шрама приезжала ко двору. Дородная нортвудка, ее сложно не заметить.
— Ах!.. Я думала, это альтесса.
— А я думаю, жена.
— Тьма сожри, это даже хуже! Если Нексия выберет Шрама, он убьет супругу, дабы жениться на еленовке.
— Как — убьет?..
— Запросто. Ножом по горлу — и в море. Он же пират.
— Тьфу, какая ересь! Пойми: Нексия не выберет ни Джемиса, ни Шрама. Она терпит их общество только затем, чтобы отвлечься от любви ко мне.
— Полагаешь?
— Абсолютно убежден. Представь, каково ей: каждый день видеть меня в блеске власти и славы, слышать перлы моего остроумия — и кусать локти от безнадежных мечтаний. Ей необходимо хоть как-то развеяться, или безответное чувство сведет с ума.
— А зачем тогда поехала с тобой? Чтобы терзаться всю дорогу?