— Ладно, братья, быть по-вашему.
— То-то же, — сказал Весельчак и щелкнул выключателем.
— Тьфу, и ты туда же! Ладно, Салем — но ты-то!..
— А что я? Один раз ездил вагоном, и то с кайрами. Дай поклацать!
* * *
Фаунтерра встретила Хармона тенью грустных воспоминаний. Когда-то он въезжал на эту же станцию, с этою же Сферой и мундиром Джека в багаже, был таким же беглецом, изгоем и вором. Сколько времени прошло — а все вернулось обратно. Поднялся было, стал уважаемым человеком, помещиком и воздухоплавателем, нашел прекрасную девушку — но вот он снова здесь, одинокий беглец с ворованным Предметом и мундиром мертвеца…
Впрочем, наваждение развеялось, едва Хармон сошел на перрон. Вокзал решительно переменился. Тут и там дежурили солдаты, на балконах несли вахту стрелки со взведенными арбалетами. Агенты протекции осматривали прибывающих на предмет наличия оружия. Зазывалы на привокзальной площади предлагали не экипажи да гостиницы, а иной товар:
— Ее величество ищет людей! На службу Короне требуются: лучники и арбалетчики, стрелки из метательных орудий, инженеры, плотники, землекопы. Оплата — самая достойная! Харчи и кров прилагаются! Ее величество ищет людей…
Весельчак заинтересовался и подошел спросить. Ему отказали:
— Пехоты уже достаточно. Нужны стрелки и инженеры.
— Это что ж такое творится у вас? Зачем столько стрелков?
— Сам не знаешь, что ли? Орда наступает, да с Перстами Вильгельма!
— Святые Праматери!..
Сия новость заняла все мысли на долгое время. Обсудили ее и так, и этак, сошлись на общем чувстве сострадания: бедная владычица Минерва! С одной стороны — орда, с другой — Адриан и эта Маделин (кто бы она ни была), с третьей — мятежный генерал. Тяжко придется императрице, потому хорошо, что мы ей поможем.
Наняли комнату в постоялом дворе. Это было просто: многие разъезжались из столицы, номера пустовали.
Зашли на базар — там бурлило. Кто покидал Фаунтерру, продавал имущество; кто оставался — спешил задешево купить. Купеческая жилка Хармона сразу напряглась: вот бы сейчас затовариться по выгодной цене, перевезти в безопасное место и там продать с изрядным барышом. Он упрекнул себя: стервятник, на чужих бедах наживаешься!.. Но возразил в ответ: люди продают — я покупаю; считай, спасаю их от бремени. Ничего здесь нет плохого, жаль только, что дело не выгорит. Раз толпы уезжают, то и транспорт подорожал. Наем шхуны сожрет всю прибыль…
Зато другая идея посетила Хармона Паулу, когда он заметил лавку подарочных открыток. Софьины дни остались позади, а днями Изобилия еще и не пахло, потому рисовальщик скучал без дела. Хармон показал ему эскиз, набросанный наспех: