— Я пошла вперед, Джоакин задержался.
— В вашей спальне?..
— Он романтик, видите ли.
Шаги раздались на ступенях. Путевец спешил и чуть не налетел на покойника.
— Тьма сожри! Что здесь произошло⁈
Лед повторил не без удовольствия:
— Болотник прикинулся часовым, как раньше — моим братом. На сей раз он получил свое. А тебе стоило убить его еще тогда.
— Вы приказывали убить герцога. Это — не он.
— Довольно, — вмешался Шейланд. — Все окончилось наилучшим образом, угроза устранена, злодей наказан. Джоакин, позовите мастера Сайруса, пускай займется мертвецами. Также загляните к моей душеньке, проверьте, все ли в порядке.
Он кивнул на дверь комнаты, превращенной в камеру. Тогда Аланис попросила:
— Я хотела бы увидеть леди Иону.
Граф поморщился:
— Сейчас это неуместно.
— Милорд, я прошу!
— Ничто не мешает вам увидеться завтра.
Пауль взял ее за руку:
— Он прав. Хватит развлечений, идем спать.
Аланис ждала, что первым делом он проверит Вечность. Войдет в спальню — сразу руку под матрас. Она заготовила маску недоумения: «Ой, что стряслось? На тебе лица нет!..» Подготовила и надежное объяснение: люди Шейланда обыскали спальню, когда мы вышли. Недаром Джоакин отстал. Кукловод искал твое секретное оружие, ведь он боится тебя, это видно даже в темноте! Настолько убедительный довод, что нельзя не поверить…
Но Пауль не глянул под матрас, а просто свалился на постель.
— Ты сильно устала? Ложись.
Она легла, он снова обнял ее и проворчал, засыпая:
— Завтра будет весело… Тебе понравится…
Аланис не знала, что будет завтра. Но сегодня она избавилась от единственного страха, и это открывало дорогу.
Теперь ничто не помешает сделать последний шаг.
* * *
Когда открыла глаза, было свежо и светло, дышалось полной грудью.
Тот самый миг, — так говорил Ориджин. Теперь она знала это чувство.
Вышла на балкон. Солнце стояло высоко над башнями. Приближался час полуденной песни.
Над замком гулял ветер, она подставилась ему, наслаждаясь свежестью и жизнью. Потянулась, ощутила все мускулы в молодом гибком теле. Как приятно! Каждое утро просыпаться бы так!
— Ты научилась самоиронии, — подмигнул ей воображаемый Эрвин.
— Весьма вовремя, не находишь? Целую жизнь смогу пользоваться ею.
Улыбнулась ему и себе, глянула вниз с балкона. Там суетились люди. Монахи Галларда собрались толпой перед часовней и затянули молебен. Приарх расхаживал туда-сюда, постукивая епископским посохом. Предмет в навершии мягко светилися. Лаура семенила следом с восторженной мордашкой.
Виттор стоял в другой стороне, окруженный своими перстоносцами. Гарнизон в полной готовности разместился на стенах. Куда ни глянь — алебарды, мечи, луки. Пауль с горсткою шаванов взирал на все свысока, напустив многозначительный вид.