Сейчас приёмная дочь Раннэиль была похожа скорее на альвийскую принцессу, чем на русскую традиционную царевну. Струящийся светло-кремовый шёлк превращал стройную фигуру Натальи Петровны в живую аллегорию юности, а украшения с искрящимися жёлтыми бериллами в альвийском стиле — не подражание, а настоящие изделия остроухих ювелиров — лишь усиливали это впечатление. Довершала образ альвийской же работы диадема, украшенная опять же ярким бериллом необычной огранки и тонким узором из мелких бриллиантов… Нужно было видеть, как на всё это великолепие смотрели прусские дамы. Кто-то с восхищением, а кто-то с плохо скрываемой завистью. Впрочем, Наташу всю жизнь учили грамотно использовать в своих целях любые чувства придворных. Батюшкины уроки даром не прошли, да и мачеха не раз подсказывала дельные мысли…

Бал в честь венценосных гостей, устроенный в парадном зале Кёнигсбергского королевского замка, своей пышностью мог поспорить даже с версальскими увеселениями. Фридрих-Вильгельм слыл скупердяем, однако не пожалел денег на это мероприятие, собравшее весь цвет местной и соседней знати, а также целый букет иноземных посланников. Раннэиль подозревала, что по большей части этот грандиозный праздник был устроен ради политики. А это то, в чём она традиционно была сильна. Чёрная кружевная вуаль давно уже была откинута с лица, всё ещё ангельски прекрасного, но уже несшего на себе печать возраста. Настало время прагматизма.

— Какая женщина… Понимаю покойного царя Петра: от неё вполне можно потерять голову. Впрочем, мы с вами трезвые люди и не станем очаровываться сей красотой, сколь бы восхитительна она ни была.

— Тем более не станем, если вспомним, что императрица-мать рождена за тысячу лет до Христа… Можете себе представить её придворный опыт.

— О да.

Чёрное платье августейшей вдовы резко контрастировало с разноцветными нарядами прусской королевы и фрейлин. Поэтому взгляды дипломатов поневоле цеплялись за альвийку и, соответственно, большая часть разговоров касалась предстоящего политического брака.

— Как вы считаете, коллега, насколько сильным было влияние мачехи на принцессу Натали?

— Учитывая их дружеские отношения, полагаю, у всех нас есть повод для беспокойства. Никто из людей не может точно знать, как мыслят эльфы и не заразно ли сие мышление.

— Ваш король, насколько мне известно, приверженец европейского равновесия. Учитывает ли его величество Людовик

XV

альянс между Пруссией и Россией?

— Коллега, я желаю крепкого здравия и долголетия ныне царствующему королю Пруссии Фридриху-Вильгельму, однако никто не способен противостоять закону, установленному Всевышним. Смертны все. Уверяю вас: едва король уснёт вечным сном, как его наследник в тот же день разрушит все альянсы и начнёт выстраивать свои. И здесь выиграет тот, кто первым окажется рядом с ним в качестве доброго друга. Потому мой вам совет: дружите с наследником. Но осторожно, чтобы о том не прознал его венценосный отец. И тем более — жена…