Гений, которого система пытается уничтожить, потому что ее идеи угрожают их кормушке. Идеально.

— Где она сейчас? — спросил я.

«Слушание будет проходит сегодня днем в главном зале Научно-Исследовательского Института. Судя по всему, это финальное заседание.», — доложила ИИ.

Я поднялся с кресла. Кажется, пришло время для еще одного незапланированного визита.

НИИ. Зал Ученого Совета.

Алина была гением. Это не было преувеличением или самолюбованием, а простым фактом. С самого детства, пока ее сверстницы играли в куклы, она разбирала старые механизмы, пытаясь понять, как они работают. В Академии она была лучшей на своем потоке, ее дипломная работа о нестабильных энергетических полях произвела фурор. Ее ждало блестящее будущее в одной из корпораций или в престижном НИИ.

Она выбрала науку. Ее целью было не богатство, а знание и она совершила прорыв. Годы бессонных ночей, тысячи симуляций и рискованных экспериментов привели ее к революционной теории о возможности прямого преобразования хаотичной энергии Разломов в стабильную, чистую форму. Это была энергия, способная изменить мир. Покончить с монополией кланов на ископаемое топливо и дорогие энергетические ячейки.

И в этом была ее главная ошибка.

Ее открытие угрожало не просто научным догмам. Оно угрожало многомиллиардному бизнесу корпорации «Сокол-Энерго», дочерней компании могущественного клана Соколовых, а они не собирались сидеть сложа руки.

Сначала они пытались ее купить. Предлагали огромные деньги за то, чтобы она свернула свои исследования. Она отказалась. Затем они пытались ее запугать. Анонимные угрозы, саботаж в ее лаборатории, увольнение ее научных руководителей. Она не сдалась.

И тогда они решили ее уничтожить. Не физически, нет. Гораздо хуже. Они решили уничтожить ее имя, репутацию и ее мечту. Используя свое влияние, они организовали это «слушание» в Ученом Совете, набив его своими людьми — старыми, консервативными профессорами, чьи научные взгляды застыли еще в прошлом веке и которые были обязаны клану Соколовых своими теплыми креслами.

Теперь Алина стояла перед этим высоким президиумом, чувствуя себя так, словно ее пригвоздили к позорному столбу. За длинным столом сидели они — седовласые, обрюзгшие профессора, столпы местной науки. Их лица выражали скуку и плохо скрываемое презрение. За их спинами, скрестив руки на груди, стоял лощеный представитель «Сокол-Энерго», и его самодовольная ухмылка говорила обо всем. Это был не научный диспут, а трибунал.

— … таким образом, — вещал председатель совета, старый догматик, чьи собственные теории устарели еще полвека назад, — на основании заключений экспертной комиссии, мы приходим к выводу, что расчеты инженера Романовой являются безосновательными, а ее гипотеза — опасной и лженаучной фантазией!