Главный бандит проследил за моим жестом и ухмыльнулся еще шире.
— Что, понравилась тачка? На такую тебе работать всю жизнь…
Он не договорил.
Раздался тихий, но пронзительный стон, словно плакал уставший металл. На полированном капоте их машины появилась едва заметная вмятина, которая на глазах у ошеломленных бандитов начала расти, втягивая в себя всю конструкцию. С оглушительным скрежетом металл начал деформироваться. Крыша прогнулась внутрь. Двери с треском вмялись в салон. Стекла лопнули, осыпавшись внутрь тысячами осколков. Шины с хлопками лопнули одна за другой. Вся машина, еще секунду назад бывшая символом их статуса и силы, на глазах превращалась в уродливый комок искореженного металла.
Процесс занял не более десяти секунд. Когда все закончилось, на том месте, где стоял роскошный автомобиль, теперь лежал идеальный, плотно спрессованный металлический куб, как раз размером в районе кубического метра. Идеально.
Самодовольные ухмылки на лицах бандитов сменились сначала недоумением, затем — шоком, и, наконец, животным, первобытным ужасом. Они смотрели то на куб, то на мою опущенную руку, и их челюсти отвисали.
Я спокойно смотрел на них.
— У вас пять минут, чтобы убрать этот мусор с моей земли, — произнес я тихо, но они услышали меня так, словно я прокричал им это в самое ухо. — И передайте привет своему хозяину.
Я развернулся и пошел обратно к дому, не дожидаясь ответа.
«Элегантно, Ваше Темнейшество, — прозвучал в голове голос дух-ИИ. — Хотя, пожалуй, для такого пустяка можно было бы и не тратить ценную энергию».
Мысленно с ней согласился. Это была пустая трата сил, но лишь так можно было ненадолго обеспечить себе долгожданный покой. Увы, такие одноклеточные создания понимают лишь язык подобного рода…
Стоя у высокого окна библиотеки, я смотрел на опустевшее место у ворот. Тишина, которую я так грубо и эффективно вытребовал у этого мира вчера, все еще держалась, но она была хрупкой, как тонкий лед на весенней реке.
Я предполагал, ощущал почти физически, как за пределами поместья во внешнем мире копится «шум» — слухи, доклады, расследования, планы мести. Мой недолгий покой был лишь затишьем перед новой бурей.
Я мысленно перебирал события последних дней. Каждый инцидент был как укус надоедливого насекомого — не смертельно, но оставляет зудящий след и отвлекает от действительно важных мыслей.
Дуэль. Фарс. Дешевое представление с участием напыщенного юнца, чьи амбиции многократно превосходили его талант. Его «коронное» заклинание, ревущее и сияющее, было апофеозом неэффективности — максимум спецэффектов при минимуме реального урона. И на отражение этой безвкусной показухи я был вынужден потратить драгоценные крупицы своей силы. Итог: я привлек ненужное внимание тысяч ревущих приматов и дюжины напыщенных судей.