Что, в общем-то, было мне только на руку. Напуганный свидетель реже врёт.

— Знаешь, Фридрих, — протянула Регина своим характерным игривым тоном, который даже смерть не смогла изменить, — я удивлена, что Гюнтер вообще с кем-то поделился этой историей. Пусть даже с родным братом. — Она наклонила голову набок, и этот жест выглядел почти естественно. Почти. — Видимо, он был очень горд тем, что мы решились убить Элеонору. Просто не мог удержаться и хотел похвастаться. Как ребёнок, совершивший что-то смелое на его взгляд.

Фридрих сглотнул. Его кадык дёрнулся, и я заметил, как выступил пот на его лбу.

— Я… он… — Голос надломился. — Отец говорил, что князь Гюнтер считал, что это необходимый шаг. Что они не могли позволить ей разбудить Максимилиана раньше времени. Что…

Слова застряли у него в горле, и он замолчал, уставившись в пол.

Я молча слушал, наслаждаясь потрескиванием дров в камине. Затем обратился к Регине, не отрывая взгляда от Фридриха:

— Кстати, о рассказах. — Я взял с журнального столика тёплую чашку кофе и откинулся на спинку кресла. — Почему ты сама не поведала мне об этом эпизоде раньше, Регина? И главное, как ты вообще смогла утаить эту информацию? Ты ведь обязана отвечать на все мои вопросы полностью и честно.

Регина посмотрела на меня с невозмутимым спокойствием. На её губах играла её коронная улыбочка, лёгкая, почти кокетливая, но с холодком.

Я уже догадывался, что она ответит, но хотел услышать это от неё самой, чтобы убедиться, что ничего не упускаю в том, как работает связь между хозяином и его ревенантом.

— Ты спрашивал про войну, — просто ответила она, и в её голосе не было ни капли раскаяния. — Про то, как великие князья уничтожили клан Рихтеров. Про стратегию, тактику, места сражений, имена командиров. — Улыбка стала чуть шире. — А не про то, что случилось на совете до начала военных действий. Технически это разные события, разделённые временем. Так что я не обязана была об этом упоминать. Ты не задал правильный вопрос.

Я усмехнулся. Даже мёртвая, Регина умудрялась находить лазейки в формулировках. Впрочем, это было вполне в её духе. При жизни она была мастером манипуляций и игры слов.

— Изобретательно, — признал я. — Хотя и немного разочаровывает. Я надеялся, что это подчинение всё-таки несколько более универсально. Но у меня ещё не было таких хитрых слуг.

— Ничто не совершенно, — философски заметила Регина. — Даже твоя некромантия, Макс. Хотя, признаю, ты очень близок к идеалу. — Она снова наклонила голову, изучая меня с любопытством. — Должна сказать, мне жаль, что ты всё-таки докопался до этого эпизода. Было так… познавательно наблюдать как ты собираешь мозаику по крупицам.