— Не просто хороший, — добавила Регина с издёвкой. — Гениальный. И даже гению потребуется время. Часы работы с каждым узлом. А за это время вас засекут и прощай тайная миссия.
Октавия сокрушённо покачала головой:
— Вынуждена согласиться с этой стервой. Для того, чтобы туда незаметно пробиться, нам нужен кто-то маленький, незаметный и отлично разбирающийся в артефакторике. Кто мог бы пробраться туда, где мы не можем, и…
Она осеклась, посмотрела на меня.
Я улыбался.
— У нас как раз есть такие специалисты, — сказал я спокойно. — Целых два.
Октавия скептически приподняла бровь:
— Гремлины? Макс, ты серьёзно? — она скрестила руки на груди. — Они, конечно, гении в своём деле, но… ты же видел, как они «работают». Половина моей лаборатории до сих пор пахнет горелым после того, как Вин-Тик решил «улучшить» мой дистиллятор.
— Не погибнут, — уверенно отозвался я. — Если мы сделаём всё правильно. Снабдим их нужными артефактами, проложим безопасный маршрут, будем на подстраховке.
— Дело не только в этом, — она нетерпеливо махнула рукой. — Допустим, они проберутся внутрь. Допустим, даже не взорвут ничего раньше времени. Но там же не просто техномагия! Ритуалы, энергетические потоки, древняя защита Канваров… — Октавия поморщилась. — Гремлины в этом ничего не смыслят. Они будут ковыряться в механизмах, а магическая часть системы поднимет тревогу.
— Конечно, — кивнул я. — Но это та часть, которую они выведут из строя очень быстро. А сразу после в дело вступим уже мы.
— И ещё кое-что, — она прищурилась. — Если их поймают, Канвары быстро поймут, откуда ветер дует. Гремлины на поверхности — это визитная карточка Рихтеров. С таким же успехом можно повесить на монастырь плакат «Здесь был Макс».
Дед задумчиво постучал пальцами по столу:
— Пигалица дело говорит. Но других вариантов я пока не вижу.
— Вот именно, — я посмотрел на Октавию. — Риск есть. Но гремлины — лучший инструмент для этой работы. Маленькие, незаметные, способны пролезть куда угодно. И они обожают ломать сложные механизмы.
— Чинить, — машинально поправила она.
— Для наших целей — ломать, — усмехнулся я.
Октавия закатила глаза, но я заметил, как в них мелькнул знакомый охотничий блеск. Она уже прикидывала варианты.
— Ладно. Но если эти маленькие безумцы устроят фейерверк и сорвут всю операцию, я скажу «я же говорила». Громко. Несколько раз.
Ведьмочка всё ещё выглядела обеспокоенной, но я видел, как она обдумывает идею. Взвешивает риски и возможности.
— Артефакты, — наконец сказала она. — Нужны хорошие артефакты. Защитные. Маскировочные. Коммуникационные, чтобы мы могли направлять их.