И никого.
Пусто.
Симон замер на пороге, его глаза лихорадочно обшарили пространство. Проверил каждый угол, каждую тень.
— Нет, — прошептал он. — Где же она?.
Он ворвался внутрь, распахнул дверь в ванную. Пусто. Заглянул под кровать. Ничего. Открыл шкаф — несколько белых платьев, больше ничего.
Бланш вошла за ним, её лицо выражало озабоченность:
— Симон…
— Она же должна быть здесь. Макс не просто так привёл нас сюда. Но…
Попугай на его плече внезапно дёрнулся. Клюв приоткрылся, и оттуда вырвался голос Макса:
— Симон. Бланш. Вижу, что комната пуста.
Симон развернулся к птице:
— Учитель, разве она не должна быть здесь? Или мы пришли не туда?
— Она и была здесь. Буквально только что.
— Значит она ушла? Она где-то поблизости? Куда нам теперь идти?
Короткая пауза.
Затем голос Макса снова прозвучал из клюва попугая:
— Похоже, пока я был занят переговорами с главным элементалем воздуха, — медленно произнёс он, — Пленница успела сбежать. Мало того, что она ушла из комнаты. Я вообще не вижу её по всему монастырю.
Некоторое время назад:
— Сейчас или никогда.
Анжи Вийон стояла у окна своей комнаты, глядя на хаос, разворачивающийся в монастыре Белого Облака.
Даже отсюда она частично видела, как духи воздуха кружили в небе, как в форме журавлей они сражались с охранниками, создавали вихри, швыряли людей в разные стороны.
Крики доносились отовсюду. Вспышки боевой магии освещали вечернее небо.
А если выйти из комнаты и пройти чуть дальше по монастырю, то станет видно, как где-то внизу бушует вода, как потоки заливают дворы, превращая аккуратные дорожки в реки.
Анжи уже много лет провела в этой клетке. В этом монастыре, где каждый день напоминал ей о том, что она пленница. Инструмент. Ходячая аптечка для Ракши Канвара.
Она лечила его учеников. Спасала тех, кого он калечил своими безумными тренировками. День за днём, год за годом, десятилетие за десятилетием.
И ни разу за все эти годы у неё не было реального шанса сбежать.
До сегодняшнего дня.
Анжи отвернулась от окна и посмотрела на дверь своей комнаты. Обычно она была запечатана защитными рунами, которые не давали ей выйти без разрешения. Магический замок, настроенный на систему «свой-чужой», которая пронизывала весь монастырь.
Но сейчас руны мерцали. Нестабильно, хаотично. То вспыхивали ярким светом, то гасли почти полностью.
Защита сходила с ума.
Анжи чувствовала это всем своим существом, каждой клеткой своего тела. Как маг Вийон, она была невероятно чувствительна к энергетическим потокам вокруг. И сейчас эти потоки были нарушены, искажены, перепутаны.