— Мы уже убийцы, — напомнил ей Роланд, кивнув на тело Элеоноры. — Теперь вопрос только в масштабе.

— Да, — согласилась Катарина после паузы. — Да, ты прав. Мы уже убийцы. — Она подняла голову, посмотрела на остальных. — Тогда давайте хотя бы сделаем это быстро. Чтобы они не мучились.

— Какая гуманность, — протянула Регина с издёвкой. — Убить быстро. Как благородно с твоей стороны, Кэтти.

— Заткнись, — устало бросила Вийон, даже не пытаясь изображать обиду.

Арман всё это время молчал, глядя на карту. Его руки дрожали сильнее. Наконец он тихо произнёс:

— Если мы сделаем это… если мы действительно уничтожим Рихтеров… мы изменим мир навсегда. И не факт, что в лучшую сторону.

— Мы изменим мир в нашу сторону, — поправил его Гюнтер. — А это единственная сторона, которая имеет значение. — Он обвёл всех взглядом. — Или вы предпочитаете и дальше жить в страхе? Оглядываться через плечо, боясь, что Максимилиан проснётся и накажет нас за то, что мы посмели ослушаться его воли?

Никто не ответил. Потому что все они знали — Гюнтер прав. Жить в страхе перед Рихтером было невыносимо. Особенно теперь, когда они зашли так далеко.

— Значит, решено, — медленно произнёс Роланд, обводя всех взглядом. — Через два дня мы начинаем операцию по уничтожению некромантов и их союзников. Одновременные удары по всем ключевым точкам. Цель — полное истребление. Никто не должен выжить. Никто не должен убежать. Никто не должен успеть предупредить Максимилиана или кого-либо ещё.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе.

— Это будет кровавая неделя. Возможно, самая кровавая в истории нашего мира. Но когда всё закончится, мы будем в безопасности. Скверна будет нашей. Максимилиан никогда не узнает правду, а потом мы придумаем, как избавиться и от него. И мы станем единственными правителями этого мира. Без ограничений. Без страха. Без Рихтеров.

Регина захлопала в ладоши:

— О-о-о, как вдохновляюще! Просто дух захватывает! — Она закружилась на месте, её платье взметнулось. — Война! Кровь! Смерть! Это будет так весело!

— Весело, — эхом повторил Гюнтер, но в его голосе звучала не насмешка, а искренний энтузиазм. — Да, это действительно будет интересно. Наконец-то что-то стоящее. Наконец-то настоящее дело.

Катарина промолчала, но кивнула. Один раз. Коротко. Решительно.

Арман всё ещё дрожал, но тоже кивнул — быстро, судорожно, словно боясь, что передумает, если не сделает этого немедленно.

Ракша просто закрыл глаза и склонил голову в знак согласия.

Все согласились.

Потому что с их точки зрения выбора действительно больше не было.