Я согласно кивнул и переместил нас на четвёртый слой. И снова я был готов вытащить своего птенца в реальный мир в ту же секунду. Только вот я не подумал о том, что мой питомец решит сыграть с нами в прятки.
— Папа! — прогудел Таранище, выпрыгнув передо мной и взяв разгон.
А в следующую секунду Леонид, не готовый к такой неожиданной встрече, выпустил перед собой сферу тьмы, целясь в морду Тарана.
Ну а моё чудовище играючи подхватило Орлова на рога и рвануло вместе с ним куда-то на пятый или даже шестой слой.
Первым делом я натянул поводок Тарана и только потом понял, что это бесполезно. Мой питомец не убегал далеко, а прыгал по слоям изнанки. Вместе с Леонидом Орловым, на котором я решил испытать артефакт с не ясным до конца ограничением.
— Таран! А ну быстро иди сюда! — рявкнул я, послав в питомца импульс силы.
— Бегу-у-у! — прогудел он, а потом выскочил передо мной. Один. Без Орлова.
— Где он? — практически прорычал я, пытаясь определить, на каком слое находится Леонид.
— Потерялся, — ответил Таран, глядя на меня честными глазами.
— Веди меня туда, где он потерялся, — приказал я и ухватился за его рога.
Через пару мгновений мы вынырнули на шестом слое изнанки, который я в этом мире посещал исключительно на спине Тарана и то мельком и не задерживаясь. Что ж, шестой слой оказался именно таким, каким я его запомнил во время нашего с Тараном путешествия из Антарктиды.
Если пятый слой был похож на комнату с битым стеклом, разбросанным как попало, то на шестом слое это стекло было расплавленным и застывшим заново в самых причудливых формах. Острые чёткие грани исчезли, вместо них пространство вокруг будто постоянно перетекало в замедленной съёмке.
На пятом слое «парил» только пол, здесь же вращалось вообще всё. Я будто стоял посреди марева, которым оказался застывший воздух. Дышать было больно, каждый вдох приходилось буквально проталкивать в лёгкие усилием воли, а выдох ощущался как потеря силы.
Самое главное отличие шестого слоя от пятого было в перспективе. На пятом можно было ориентироваться, чувствуя искажённые контуры реального мира. Здесь же их не было. Не было верха, низа и стен — только бесконечная тягучая тень.
И вот сюда Таранище притащил Орлова, который даже не теневик⁈
Я увидел своего птенца среди застывших наростов из тени. Он лежал на спине, глаза были открыты и смотрели наверх, но осмысленности в них не было. Мне пришлось продираться через слишком густой воздух, чтобы приблизиться к Леониду.
Едва я смог его коснуться, как тут же переместил нас обоих в реальный мир. Краем глаза я увидел, как тренируются остальные, но всё моё внимание было сосредоточено на Орлове.