— Ничего не понимаю, — выдохнул я. — Что ещё за Страж Порога? Какого Порога?
— Порога между мирами. А Страж этот имел дар, который позволяет закрывать пути в другие миры, запечатывая их тёмным пламенем.
После слов Денисова меня будто огнём обожгло. У меня не было причин не верить летописям. Да и кому бы пришло в голову писать про тёмное пламя, если никто никогда его не видел?
Значит, в этом мире был как минимум один тёмный феникс. И был он в роду Шаховских. Именно поэтому тьма перенесла меня в это тело, и поэтому же в месте силы рода между слоями изнанки начало формироваться Сердце Феникса.
— Константин, ты ещё здесь? — позвал меня Денисов.
— Да, Алексей, задумался немного, — я вышел из спальни в гостиную и сел на диван. — Что думаешь по поводу найденных записей?
— Вообще-то я думал, что это ты мне про них всё объяснишь, — хмыкнул он. — Видишь ли, я кроме тебя не видел ни единого тёмного мага, который может призывать тёмное пламя. И вот же удивительное совпадение — ты Шаховский, как и этот Страж Порога.
— Про Стража я пока ничего не могу сказать, — признался я. — Возможно, после изучения остальных записей в архиве станет более понятно. А про пламя — оно может быть только у тех, кого тьма избрала в качестве своего сосуда, вестника, голоса… и стража.
— Похоже, что ты всё же знаешь ответы, — в телефоне раздался ещё один смешок эмиссара его величества. — Так что там с другими мирами?
— Ты ведь слышал про разрывы реальности? — уточнил я, вспоминая, что именно говорил на собрании аристократов во дворце. — Это именно разрывы в тех местах, где наиболее уязвимые точки реальности.
— Где тонко, там и рвётся? — уточнил он.
— Ну да, — я кивнул и растёр лицо ладонью. — В этих тонких местах легче устроить разрыв или разлом, особенно если знать, как это делается.
— И твой предок из рода Шаховских умел такие разрывы запечатывать, — проговорил Денисов. — Совсем как ты. Ведь ты уже делал подобное возле стены перед тем, как исчезнуть, верно?
— Если говорить совсем уж открыто, то я делал это трижды конкретно с разрывами реальности в этом мире, — я откинулся на спинку дивана и задумчиво замолчал. Перебрав в голове всё, что было известно Денисову, я решил, что могу быть с ним откровенным. — Первый разрыв я запечатал в нейтральной полосе Карпатских гор в заброшенной крепости Шлосс-Айзенкрон. Со мной были Лутковский и Одинцов, но они не видели всего — им пришлось отойти подальше, чтобы не попасть в воронку взрыва.
— Вот оно что, — тихо сказал Денисов. — Я слышал о том задании от его величества, но без подробностей. Да и потом были разные донесения… а что со вторым случаем разрыва.