По моим вычислениям меня продержали в камере десять дней. Даже кормить не забывали, два раза в день литр воды и круглая лепёшка. От такой пищи не разжиреешь. Я даже схуднул слегка. Чтобы не валяться в безделье, я два раза в день делал хорошую разминку на развитие физической подготовки. На одиннадцатый день за мной зашёл Газиз.

— Собирайся, приехал Орбал-хан, сегодня тебя показательно накажут за то, что ты покусился на честь младшей жены хана, — спокойно произнёс Газиз на имперском языке.

Что интересно в тоне, каким говорил Газиз, не было злобы.

— Я не покушался на честь той придурковатой Лейлы, она сама разорвала на себе платье, а потом пыталась меня поцарапать, — заметил я, удивлённый такой несправедливостью.

— Кого это волнует? — спросил Газиз.

— Как это кого? Меня, например волнует, — возмутился я.

— Хан не станет разбираться в том, что было, а чего не было. Тем не менее, хочу сказать тебе спасибо, за то, что ты взялся восстановить руку моему родичу Мирабу, — поблагодарил меня Газиз.

Понятно, значит тот ортатрин, которому я восстанавливаю руку от локтя родственник Газиза. Возможно, он из-за этого так доброжелательно разговаривает со мной. Меня привели на задний двор дворца. Здесь собралась немалая толпа рабов и воинов хана. Я огляделся. Задний двор представляет из себя что-то вроде площади. Ближе ко дворцу площадка, на которой стоит трон. На нём сидит хан Орбал, по обеим сторонам от него стоят крепкие орки, явно все урук-хай. Они смотрятся без сомнения грозно. На втором этаже длинный балкон, на котором собрались жёны хана, чтобы посмотреть на казнь, ну или на порку. На балконе я узнал Агру, рядом с ней стояла Лейла, а сбоку от остальных баб пристроилась Зульфия. На самом месте казни стояла широкая лавка, к которой привязан Снор. Ни хрена себе. А его-то за что?

— Газиз, за что Снора привязали к лавке? — тихо спросил я у своего сопровождающего.

— За то, что он должен был отвечать за тебя и не допустить того, что ты напал на младшую жену хана, — ответил Газиз.

Спорить о своей невиновности уже не было смысла, я промолчал. Виновных уже назначили, а значит последует наказание. Рядом с троном хана стоял визирь Фадбуг. Я смог его рассмотреть. Он отличался от воинов-орков, хотя тоже был немаленьких размеров. Разве что разжирел, его большой живот выпирал, который не мог скрыть даже халат из дорогой ткани.

— Снор, хочешь что-то сказать в своё оправдание? — крикнул Фадбуг.

Мой бывший индивидуальный конвойный промолчал, возможно его огорчало то, что сделали виновником и его.

— Начинайте. Снору тридцать плетей, да поторопитесь, — приказал Фадбуг.