— Тебя проводят в башню, в верхней комнате ты сможешь подумать и проанализировать свои действия. Прочтёшь от корки до корки уставы, я проверю. Ты наказана, Бриз. Второй фолиант будет интересен твоему другу Егору, разрешаю сделать выписки из него, когда ты вновь увидишь Егора сможешь его обрадовать, саму книгу запрещаю выносить из крепости, — Алтон повернулся к стражу и кивнул головой.

Уже у дверей Бриз не сдержалась и спросила деда.

— Как же с моей просьбой, ты откажешь? — в глазах девушки плескалась беспокойство.

— Я подумаю, что можно сделать. Ступай, не смей покидать башню, пока я не разрешу, — Алтон Бар отвернулся к столу, где лежали его фолианты, которые он изучал до прихода внучки.

Август-сентябрь 2002 год. Земли Астаны и Каражара. Лекарь-раб.

Уже несколько дней нахожусь в предоставленных мне апартаментах, в виде тюремной камеры. Капитальная стена только задняя, с небольшим окошечком под потолком. Эта дырка даёт хоть какую-то вентиляцию и поступление прохлады в ночное время. Передние и боковые стены в виде решёток, так что можно спокойно обозревать всех соседей. Даже в интимный момент понимаешь, что ты как животное справляешь нужду у всех на виду. Первый пару суток меня такая подача напрягала, но потом я успокоился. Как говорится «пусть лучше лопнет моя совесть, чем мочевой пузырь». Меня никуда не дёргали с лечением ортар или орков, хотя я понимаю, что среди рабов, а это другие тюркские народы, хватает больных. Орки не так глупы и жестоки, как можно подумать, чтобы разбрасываться рабами, позволяя им умирать от болезней. У орков практически отсутствуют одарённые. Хотя нет, не так. Одарённые есть — это шаманы, но их количество по сравнению с общей массой ничтожно мало. Когда мы ехали по степи, я обратил внимание, что шаманов мало. Один шаман на несколько аулов. Здесь в Каражаре и Астане пока не знаю, сколько шаманов. Шаманы используют магию духов. Замечу, что это совсем не то же самое, что дар «силы духа». Шаманы умеют делать амулеты, которые вполне можно принимать за защитные артефакты, но вот боевых артефактов они точно не создают. Во время пути, я заметил у нескольких кочевников боевые артефакты, по символам рун понял, что это эльфийская работа. Что сие значит? А значит это то, что боевые артефакты закупают у эльфов. Насколько я наслышан об эльфах, они далеко не бессребреники, соответственно продают недёшево свои изделия. От чего орки и метисы от орков такими артефактами дорожат. С теми же защитными амулетами тоже не очень просто, орочий амулет разрушается, как только в нём заканчивается сила духов. У нас, у имперцев, проще. Закончилась энергия в артефакте, ты его подзарядил и снова в дело пускаешь. Есть, конечно, артефакты, которые разрушаются при экстремальном применении, отрицать сей факт не стану. Зато орки сильны в другом, они прекрасные лучники, быстрые и ловкие мечники, несмотря на свои устрашающие размеры. В боях орки бесстрашны и воинственны. А шаманы могут напускать порчу на врага, есть у них такая способность, хотя влияние порчи временно. Тем не менее эффект имеется. К чему я задумался над такими вопросами? Просто наше узилище [8] слабо освещается артефактами «светляк». Экономят тюремщики, так как сами зарядить артефакт не могут. Используются активно масляные светильники. У меня же есть некоторая проблема, пока на моей шее надет антимагический ошейник, я не могу развивать объёмы своего дара. Даже истинным зрением воспользоваться получается не каждый раз, сбоит способность. Пока я несколько дней валялся на нарах, отсыпался, потом просто отдыхал, ко мне в голову пришла хорошая идея. Надо предложить тюремщикам заряжать артефакты освещения, а за это вытребовать для себя любимого некоторые послабления. А то кормят меня очень скудно, первые дни вода и лепёшка, при чём из муки низкого качества. Раз в три дня дают рыбу. Так и похудеть недолго. В очередной раз, когда рабы под присмотром Газиза выносили деревянное ведро с моими фекалиями, я решил обратиться к вертухаю [9], надеясь, что он понимает имперский язык. Меня пробовали заставить в первый же день выносить ведро самому, но я на отрез отказался, за что в следующий день получил только воду, вновь отказался от повторного требования носить фекалии. В общем отстали, продержав меня на воде двое суток.