Я активировал «Сканирование», растянул сеть способности так широко, как только мог, и сосредоточился. Ничего. Ни одной живой души. Твою мечту… Да как так-то?

Ускорившись, я направился вверх, к выходу из пещерного комплекса. Если и снаружи никого нет, то… Боюсь, вассала у меня больше нет. А если Орфус мертв… Перед глазами встал образ Рэйи, и я закусил губу. Неужели она тоже? Морт раздери, если это так — я найду тех ублюдков, которые это сделали, кем бы они ни были и где бы ни прятались, и… Им очень не понравится наша встреча. И не приведи Первые, чтоб это было какое-то враждебное племя — потому что я вырежу там всех. Под ноль.

Кажется, мой настрой передался Стражам. Псы настороженно водили головами, ощупывая сканерами пространство вокруг, турели на их спинах едва заметно поворачивались вслед за взглядом. Вот только стрелять было не в кого.

Чем выше я поднимался, тем чаще начинали попадаться трупы. Глубокий старик, пара карликов, воин, сжимающий в руках копье… Присев, я осмотрел характер ран. Резаные. Нанесены очень острым, тонким клинком. У варваров я оружия такого качества не наблюдал, их мечи и копья были слишком грубы, чтобы оставить столь аккуратные росчерки. Я перевел взгляд на Душеглот, который сжимал в правой руке, и выругался. Да, на Авроре сущетсвует только одно оружие, способное нанести такие раны. Клинок Духа. Дерьмо… Бранд, ублюдок, когда я до тебя доберусь, тебе будет очень больно.

Дальше я шел, стараясь не смотреть в лица мертвецам. Потому что мне казалось, будто на них написан немой укор. «Это все из-за тебя», будто говорили они. «Ты обещал защиту» кричали мертвые глаза. «Мы тебе поверили» шептали мертые рты. Я шел, и с каждым шагом ощущал, как меня переполняют ярость и ненависть. И создавалось ощущение, что, если я их в скором времени не выплесну — меня просто разорвет изнутри…

Орфус лежал у своего трона — того самого, на котором он вершил надо мной суровый и справедливый суд. В руках Старший над равными и Покровитель младших братьев все еще сжимал двуручный топор. Рядом с ним лежали тела его охраны. Обезглавленные, искромсанные, изрубленные на куски… Я несколько секунд стоял над телом того, кто доверился мне и поклялся в верности, потом убрал Душеглот, подхватил неожиданно тяжелое тело и посадил его на трон. Подобрал с пола его корону — череп, украшенный металлическими пластинами, и наделм на мертвую голову, после чего, неожиданно сам для себя, опустился на колено перед мертвецом.

— Прости меня, вождь, — негромко проговорил я. — Я отомщу. Клянусь.