— Вы намерены стать моей женой? — спросил он. — Только отвечайте честно, Агата, я действительно хочу понять.

— Нет, ваша милость, — затрясла та головой так, что ей самой показалось — еще чуть-чуть, и шея отвалится. — Я не хочу!

— Вот и отлично, пусть так и остается, — хлопнул в ладоши Киррэл, резко поднимаясь со стула. — Этот дом принадлежит старосте деревни, и я взял на себя смелость занять для вас эту комнату. Конечно, не королевский дворец, но другого пока что нет. Так что можете спокойно отдыхать здесь, к вашему отцу я уже отправил гонца, как только кто-нибудь из Черноземья за вами прибудет, вы вернетесь домой, Агата.

И, не говоря больше ни слова, Киррэл покинул ее комнату, аккуратно прикрыв дверь. Агата же осталась сидеть и глупо, как какая-то простолюдинка, хлопала ресницами.

Впервые в жизни она ощутила себя настолько униженной и подавленной. Ее отвергли, и кто⁈ Грязный бастард, которого она бы по своей воле и на порог не пустила!

Но после его визита принесли ужин, и теперь, немного успокоившись, Агата ковырялась в тарелке, пытаясь понять, что с этим странным бароном не так. Нет, конечно, он действительно учился в ордене, раз командует такими же страшными чудовищами, что и искоренители Аркейна. И та огненная тварь на самом деле ужасная, но он маг, и это нормально.

А вот такое открытое нежелание заключить брачный союз с богатым и влиятельным соседом, когда собственный клан уже агонизирует? Да что в этом проклятом Чернотопье творится?

А когда наступила ночь, в ставни аккуратно постучались. Удивленная, Агата замерла на несколько секунд, не двигаясь на кровати, но раздавшийся по ту сторону тихий голос заставил подскочить с места и распахнуть окно.

— Олаф! — воскликнула Агата, раскидывая руки, чтобы обнять столь неожиданно вернувшегося возлюбленного.

— Госпожа.

Его глаза сверкали голубым огнем, во рту топорщились клыки. Бледная кожа в свете ночного неба выглядела мертвой, однако прикосновения, как только мужчина вошел в ее комнату через окно, оказались горячими и такими желанными, что Агата судорожно застонала от переполняющих чувств.

— Олаф, я так испугалась! — шепотом сообщила девушка, поднимая взгляд от груди ночного гостя к лицу. — Олаф, что с тобой?

Но возлюбленный, уже совсем не похожий на очаровательного молодого учителя, оскалил клыки и, зажав одной ладонью рот девушке, второй стремительно прижал ее к стене комнаты.

Он потянулся к ее шее своими кошмарными зубами. Она видела, как сияние голубых глаз сменяется ярко-красным пламенем, и против воли завопила сквозь прижатую к губам мужскую ладонь.