Лавки убрали, заменив удобными креслами, набитыми конским волосом. Девушка мягко опустилась на сидение, а слуга придвинул ей стул, чтобы госпожа не утруждалась. Госпожа — так Олаф обращался к ней только наедине, и при этом говорил с таким придыханием, что у баронессы сердце кровью обливалось.
Ну почему жизнь так жестока! Если бы она не родилась в семье барона, они могли бы быть счастливы. Но нет, она аристократка, и потому их чувствам — конечно же, взаимным! — не суждено зайти дальше позволенного между учителем и ученицей.
Народ в трактире, первое время открыто пялившийся на гостью, быстро потерял к ней интерес. Сопливая благородная девка, преисполненная собственной гордости, но смотрящая при этом на простых людей, как на дерьмо. Таких в Большой уже повидали достаточно.
А вот их новый барон, Киррэл «Чертополох», всего разок появившийся в торговой деревушке, сумел произвести на простолюдинов иное впечатление. Умный, рассудительный и ко всем относится с уважением, пока человек не докажет, что этого не заслуживает.
Да, барон повесил одного ростовщика, действующего без королевского разрешения. Ну так тут все по закону — нет бумаги от его величества, не смей и наживаться на соседях. Еще приговорил одного дебошира к прилюдной порке — и тоже за дело! Нечего по ночам пьяным на добропорядочных жителей нападать. А то ведь одному пареньку, который с девушкой гулял, руку сломал и зубы выбил. Но после кары баронской присмирел, отработал долг перед пострадавшим честь по чести и больше ни капли в рот не берет.
Слухи о жестокости Киррэла до местных доходили, но верили им не слишком — здесь, в самом богатом поселении баронства, прекрасно знали, как нужно держать в руках дело, если не хочешь разорения. Да и пострадавшие по приказу барона все больше сволочи и твари, которых не жалко. То один разбойников на уважаемую семью наведет, то второй работорговлей промышляет — казнить таких нужно.
Не знал Киррэл, что репутация у него уже сложилась. Но в Большой обещанного приезда своего хозяина ждали с нетерпением. Накопились дела, которые без баронского слова не решить. Опять же, судьи своего в Большой не имелось, и нужно было либо самим в Чернотопье отправляться, чтобы справедливости искать, либо ждать, когда его милость приедет сам.
А девчонка, явившаяся в такую непогоду, тем временем начала жаловаться. И мясо ей слишком сухое, и вино кислое. Не так себя вел барон Киррэл, совсем не так. Он и сам не пил почти, и другие рядом с ним старались не налегать, чтобы не опозориться перед уважаемым человеком.