— Итак, остальные — во двор. И позовите Зигмунда, — распорядился я.

Через пять минут слуги поставили стол и стул на газоне. Заняв единственное место за столом, я указал на женщину.

— Представься и рассказывай, — велел ей.

— Ваша милость, я Амели Корсон, со мной мой супруг Гонт и дочь Агнесс.

Оба поклонились, и я разрешил им выпрямиться.

— Что привело вас на суд?

— Ваша милость, я обвиняю семью Рохов в укрывательстве преступника.

Я вскинул бровь. Если сейчас выяснится, что кто-то из ребят Яна уцелел и спрятался, у меня возникнет возможность потрясти списки неблагонадежных горожан — я ведь допускал, что под шумок моих разборок народ попытается сдать соседей. И такие списки мне действительно предоставили. С бандой там никто до сих пор связан не был, и я никого не трогал. Но если…

— Подробнее.

— Когда вашего отца убили, ваша милость, сынок Рохов, Януш, стал водиться с разбойниками. И он же навел их на наш дом, — сказала она, и глаза мгновенно наполнились слезами.

Амели замолчала, сжимая кулаки и задирая нос, чтобы не расплакаться. Впрочем, я ее не торопил, и осуждать бы не стал.

Я никогда не мог понять тех, кто не защищает свое. Даже в самые черные дни своей жизни я всегда был готов грызть глотки и мочить по сортирам тех, чьи действия вредили моей семье.

В Эделлоне же это еще больше обострено. Да, у Амели не так много способов добиться справедливости. Но даже аристократ обязан выслушать просьбу о суде. Не случись здесь меня, она могла обратиться к любому другому. Да, было бы сложнее в разы, но феодал обязан вмешаться и вершить суд. Иначе об этом рано или поздно узнают наверху, и отказавшийся исполнить свою обязанность владетель рискует сильно подмочить репутацию перед королем, ведь своим отказом он фактически подрывает власть монарха. А за такое в иные времена можно и голову потерять на плахе.

— Они пришли ночью, — глухим голосом произнес Гонт Корсон. — Я на промысле был, ваша милость. А эти… — здоровяк проглотил невысказанное ругательство, — Ладно бы просто пограбили, не так уж мы и богаты, терять нечего. Но они Амели и Агнесс…

Его голос перешел на низкий рокот, и окончания я не расслышал. Впрочем, все и так было ясно. Отца дома не оказалось, а женщина и молодая девушка попали под горячую руку тем, кто должен был их защищать.

Я поднял руку, прерывая рассказ.

— Те бандиты были казнены, насколько я знаю, все до единого. Они свое получили. Вы опознали Януша Роха среди пришедших к вам, Амели? — уточнил я.

— Да, ваша милость, — опустив голову, сообщила мать семейства. — Муж хотел с ним разобраться по мужски, но Рохи спрятали сына и на выдают.