Осознание того факта, что я вскрыл пока что все закладки Хибы, конечно, грело мне душу. Но это не отменяло исполнения планов, уже намеченных для Чернотопья. Мне до сих пор претила мысль жить в грязи и голоде. Нужно вернуться к вопросу о распашке дополнительных полей, наладить торговлю с соседями. Закупить, в конце концов, у Аркейна специалистов, которые поставят мне нормальный водопровод. Еще пара недель без горячего душа, и я взвою.

Наконец, закончив работу, девушка отошла от бадьи и протянула мне кусок сухой ткани.

— Вас растереть, ваша милость? — уточнила она, но я принял полотенце и кивнул ей на дверь.

— Нет, сам справлюсь. Ступай на кухню, пусть принесут мне ужин к кабинету.

Впускать туда кого-то постороннего я по-прежнему не хотел. А перед сном все равно предстоит покопаться в бумагах.

Закончив вытираться, я сложил влажную тряпку на бортик деревянной бочки и, неторопливо одевшись, вышел из комнаты. На улице было еще светло, хотя время уже и близилось к полуночи.

Неотвратимо наступало лето. Несмотря на достаточно северное расположение Крэланда относительно экватора, здесь оно было довольно теплым. Это чувствовалось не только в воздухе, постепенно нагревающемся все сильнее за солнечный день, но и в природе.

Город активно укутывался в листья, вылупившиеся из почек, народ улыбался, радуясь зачастившему солнцу. Отступали промозглые туманы, каждую весну и осень буквально терроризирующие баронство.

Дойдя до кабинета, я привычно позволил ручке уколоть мой палец и потянул створку на себя. В нос тут же ударил ни с чем не сравнимый запах чернил, бумажной пыли и легкого налета затхлости.

— Ваша милость? — заявила о своем приближении служанка.

Я обернулся и кивнул ей. Девушка несла поднос, заставленный плошками с едой. Все было только что приготовлено, ароматы смешивались, создавая неповторимый букет, обещающий райское наслаждение. Во рту сразу же скопилась слюна в бешеных количествах, будто я месяц голодал.

— Я возьму, — сказал я, забирая ее ношу и закрыл за собой дверь.

Итак, вкушать яства и за работу!

— Еще раз! — потребовал я, поднимаясь с земли.

Густав, легко взмахнув мечом, отошел на несколько шагов, давая мне возможность привести себя в порядок. Нужно заметить, после того как стражник узнал, что я убил тварь, виновную в смерти его близких, он стал относиться ко мне иначе.

Исчезли всякие намеки на доброжелательность, Густав перестал давать мне подсказки и советы. Выполнял приказы и служил, как полагается, но того прежнего энтузиазма я в нем больше не видел. Но не винил воина — честно признаться, на его месте я бы зарезал того, кто затянул ради своих прихотей визит туда, где моя семья подверглась угрозе.