Я упал на колени, но тут же потерял равновесие, и пришлось упереться руками в землю — как маг я на сегодня уже не боец. Последнее заклинание сожрало слишком много сил.

Ченгер меж тем уже оказался стоящим на туше чудовища и, вскинув руки, что-то колдовал. Черно-красное облако смога быстро вращалось вокруг его рук, все больше набирая скорость. Салэм ему не мешала, отвлекая монстра своими взрывными дротиками, и теперь я видел, где она их берет.

Та самая тетка, которую убило шрапнелью из щепок, уже мало походила на человека. Ее кости одна за другой ломались, расщепляясь на части, и устремлялись к гигантской твари.

Я дотянулся до кармана на груди и, открыв клапан, вытащил маленький камень этерния. Кристалл рассыпался у меня во рту, и дышать стало легче. В этот же момент Ченгер закончил свое колдовство.

Круживший по его воле смог вытянулся, создавая острие, и, как бур, пошел вниз. Трупная вонь стала невыносимой, но демона это, похоже, нисколько не тревожило, вопящая тварь доставляла ему удовольствие, и Ченгер упивался ее страданиями. Правда, продлились они не так уж и долго — через пару секунд вся туша всколыхнулась, и Ченгеру пришлось уходить — аморфное тело, слепленное из человеческих останков, распадалось на глазах, превращаясь в отвратительную слизь темно-фиолетового цвета.

Оттолкнувшись от распадающегося трупа, демон выпрыгнул из ямы и приземлился уже около меня. Рывком поставив меня на ноги, Ченгер улыбнулся.

— Приношу свои извинения, ваша милость. Чернотопье нельзя назвать скучным баронством! — и он хлопнул меня по плечу так, что мне показалось, у меня сейчас ключица наружу вылетит.

С другой стороны от меня встала Салэм. Ее лицо вновь стало сухим и угловатым, а поджатые губы истончились. Но судя по взгляду, которым она смотрела в сторону постепенно заполняющейся водой ямы, где от чудовища уже почти ничего не осталось, она тоже довольна произошедшим.

Вся схватка заняла от силы пару минут, и деревенские, еще даже не сообразившие, что происходит, только-только успели добежать до нас троих с другого конца деревни. Впрочем, монстр так махал щупальцами и голосил, что его наверняка все баронство слышало.

Вид же явно убитой твари, которую вымывает прочь речным потоком, и вовсе привел крестьян в радостное расположение духа. Народ орал что-то одобрительное, и по их лицам было заметно — будь у местных чуть меньше такта и чувства самосохранения, нас бы сейчас на руках подбрасывали.

А вот меня это не радовало. Потому что я все-таки расслышал, что пыталась говорить эта тварь, внезапно обнаружившаяся сразу после моего появления в деревне.