Стражник кивнул, подтолкнул пятками своего коня, арендованного в Чернотопье, и отправился вперед. Толпа на берегу сгущалась, туда стекались люди со всей деревни, и моему глашатаю пришлось пару раз разогнать любопытных пинками.

— Дорогу его милости Киррэлу «Чертополоху»! — орал он, раздвигая народ.

Услышав крик Густава, народ оглядывался и, выпучив глаза, отступал, но далеко не уходил. Нам образовали достаточно широкий коридор, но зрелище было важнее соблюдения правил приличия. Кто-то узнавал стражника, кто-то смотрел то на меня, то на берег.

Посмотреть действительно было на что. На досках причала, окруженные деревенскими жителями, лежали два тела. Одного взгляда хватило, чтобы понять — их выловили удачливые рыбаки. Вид у обоих мертвецов был неаппетитный, запах соответственный.

— Дорогу его милости! — в последний раз прикрикнул Густав и тут же спрыгнул с коня, прогрохотав сапогами по мокрому настилу.

Я не спешил слезать, спокойно глядя на трупы. Люди подались в стороны, но уходить никто по-прежнему не собирался. Так что, сидя на спине адской гончей, крайне высокой твари, я мог заметить больше, чем распихивая народ.

— Кто их нашел? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил я.

От рыбаков, одетых в абсолютно одинаковые рубахи и штаны с сапогами, какие я уже видел на Густаве в наш выезд, отделился один. Заросший бородой по грудь, но еще не слишком старый мужик.

— Мы нашли, ваша милость, — ответил он, коротко поклонившись — не от неуважения, просто не знал, как нужно, а так и вежливость показал, и по делу говорит. — В сети занесло… Ну, мы и, значит, вытянули.

Я кивнул ему и обернулся к Густаву.

— Как я и обещал, у тебя есть время, — сказал я воину, — проведи их с семьей. А лучше предупреди, чтобы собирали вещи и переезжали в Чернотопье. Выделю вам там дом…

— Благодарю, ваша милость, — поклонился тот, но кто-то дернул его за рукав, и мужчина обернулся. — Адлар?

Названный Адларом кивнул и заговорил с сочувствием в глазах.

— Опоздал ты, Густав, — сказал он, не отпуская рукава стражника. — Две ночи назад тварь, о которой мы его милости рассказывали, в ваш дом пробралась.

Лицо моего воина побелело, он стиснул зубы так, что я услышал скрип. А затем он резко вздохнул и обернулся ко мне.

— Ваша милость…

Договорить ему не дал пронзительный женский крик, прозвучавший с противоположного конца деревни. Я и слова сказать не успел, а Салэм с Ченгером уже сорвались туда. Демон просто исчез, тут же появившись уже в нескольких метрах от места, где стоял. А искоренительница заставила дредхорста броситься в прыжок, перемахнув окружившую нас толпу.