И пока никто не навёл в этом хаосе порядок, я попёр вперёд, как танк.

Пробегая между домами, я сшиб плечом лучника, а ударом кулака сбил с ног какого-то сонного сапёра с лопатой. Эльф пыхтел следом, я бежал не оборачиваясь.

В этот раз задействовать Птичьего пастуха я попросту не успевал.

Мы петляли по предместьям и первые пару минут я было подумал, что погони за нами нет.

Однако нас и наше бегство всё-таки заметили и выслали группу.

Мы остановились, чтобы отдышаться и сориентироваться, а я запустил Птичьего пастуха , чтобы отследить погоню.

И да, порядка тридцати одетых кто во что горазд пехотинцев рыскали по округе в поисках «ублюдков-поджигателей».

— Слушай, Фаэн, а сколько тебе лет?

— Много. Очень много. Я помню времена, когда боги ещё ходили по земле и лично беседовали со смертными.

Это объясняло его странную осведомлённость о мире, непонятную уверенность в себе и полное отсутствие страха перед опасностью.

— А что древний эльф делает в тюрьме захудалого городка? — поинтересовался я.

— Как и вне тюрьмы. Я играю в карты с дураками, — усмехнулся Фаэн. — Просто выбор игроков ограничен. Играю и жду, когда произойдёт что-то интересное.

— И дождался?

— Ещё как! Я не видел столько веселья уже лет пятьдесят.

— Круто.

— Кажется, мы доставили им немного неприятностей, — он указал на дым.

— Неприятностей? — усмехнулся я, глядя на то, как на берегу разгорается зарево. Вероятно, огонь не только не потушили, но он ещё и перекинулся на ближайшие постройки.

Само собой, когда ты угнал всех жителей, способных тушить пожары, всё добро выкинул на улицу, создав бардак и нарушение пожарных норм, иного результата трудно ожидать.

— Это, милейший эльф, называется «создали хаос». Но теперь нам нужно вернуться в город.

Предместья Каптье, расположенные за городскими стенами, были лабиринтом из заброшенных домов, складов, сараев и узких переулков. И, судя по активности в лагере врага, наверняка уже кишели их патрулями.

Мы двинулись вперёд, как тени, перебегая от одного разрушенного дома к другому, прячась за кучами мусора и развалинами. Я активировал Птичий пастух и сова, которая уже собиралась улетать спать, стала нашими глазами.

Недовольно ухая, она поднялись в предрассветное небо, отыскивая вражеские патрули, медленно обходящие улицы и нередко сталкивающиеся между собой.

Патрули вид имели потрёпанный, видимо, они были из основного лагеря и пострадали от зелья.

— Стоп. Ждём.

Мы замерли, а два вражеских солдата неторопливо прошли по улице, переговариваясь.

— … говорю тебе, это была бесовщина, — басил один. — Ганрик видел драконов в небе. А потом на берегу случился пожар. Это не может быть совпадением.