Затем я повернулся к дрожащему библиотекарю.

— А Вы, почтенный хранитель знаний, немедленно отправитесь со мной в свои архивы. И мы «найдём» там все необходимые записи. Записи в летописях и церковных книгах о браке принцессы Мирианиды и герцога Оливера Рэда. Уверен, они там есть. Потому что, если их там нет… Словом, уверен, что они есть и брак этот не с каким-то там Рерсом Файзеркоссом, конечно же.

От этих слов библиотекарь дёрнулся.

— … И мы можем представить их жрецу, как юридическое основание.

Библиотекарь крепко задумался и хмуро посматривал на меня. Соображал, чертяка, что я знаю о том, что он уже давно такие записи и документацию сделал для Цербера. Не мог понять, откуда я это знаю, но его сейчас это не волновало. Кажется, его мысль стала работать в направлении — как это всё быстренько переделать с учётом резкой смены политического курса?

Я снова посмотрел на жреца, который уже почти пришёл в себя.

— Послушайте меня внимательно, святой отец. Вы остаётесь при своих должностях. Ваш храм получит щедрые пожертвования из королевской казны. Кроме того, мы восстановим храм в честь богини Анаи, который так не любил покойный Коннэбль. Но сами-то боги, само собой, в конфликте не находятся. Это покажет веротерпимость нового монарха и укрепит оба культа. Тем более, что культ Парганаса способствовал сохранению мира и порядка в королевстве. Это будет хороший фундамент для процветания культа Парганаса и Анаи, то есть основных среди народов Южного Инзера.

— От одного прихожанина мы услышали, что в королевской ложе пролилось море крови.

— Это всё, так же как и репрессии, убийства, похищение граждан, нищету в стране — совершил он, — я кивнул на голову Цербера. — Мёртвые не возражают. Вы станете духовной опорой нового, справедливого и благочестивого короля. Народ вас будет любить.

Я снова сделал паузу, давая ему время переварить моё предложение. А затем мой голос снова стал ледяным.

— В противном случае…

Я не закончил фразу. Я просто многозначительно посмотрел на голову на алтаре. Угроза была очевидна. Либо они становятся частью новой власти, либо их головы лягут рядом с головой Цербера.

Это было предложение, от которого нельзя отказаться. И верховный жрец, как истинный политик, это понял. Его лицо мгновенно изменилось. Страх исчез, уступив место деловитой суете и показному негодованию.

— Какой подлец! Какой негодяй этот Цербер! — воскликнул он, картинно всплеснув руками. Его актёрский талант был достоин лучшей сцены. — Мы всегда знали, что он замышляет недоброе! Его глаза… в них не было бога! Слава Парганасу, что он послал нам спасителя в лице благородного герцога Рэда! Конечно, мы всё сделаем! Это наш долг! Наш священный долг перед королевством и престолом! И если напрячь память, то да, я припоминаю и саму свадьбу принцессы, и её достойного жениха… Откуда родом наш герцог, напомните старому человеку?