В огромном, гулком зале повисла напряжённая тишина. Мы стояли, окружив двух трясущихся от страха служителей пера и культа. Они были в своём доме, в своей крепости. Но сейчас они были нашими пленниками.

«Локация » Храм ' зачищена. Ключевые NPC изолированы. Уровень их сопротивления — нулевой. Уровень страха — критический. Идеальные условия для начала диалога'.

Я медленно снял с головы капюшон и шагнул вперёд. Свет от свечей падал на моё лицо, и я видел в глазах жреца и библиотекаря смесь ужаса и недоумения. Они пытались понять, кто я такой. Разбойник? Наёмник? Демон? Я был для них неизвестной переменной в уравнении, которое они считали давно решённым. И это делало меня ещё опаснее.

— Уважаемые, — начал я, и мой голос звучал обманчиво спокойно. — Не бойтесь. Мы пришли с миром. Мы пришли восстановить справедливость.

Верховный жрец нервно сглотнул, его кадык дёрнулся.

— Что… что Вам нужно, сын мой? — пролепетал он, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Мне нужно, чтобы вы стали свидетелями исторического события, — ответил я, медленно приближаясь к нему. — И, не будем тешить себя иллюзиями, если что-то пойдёт не так, то вы станете мёртвыми свидетелями.

Рядом со мной Рэд мрачно кивнул, положив руку на рукоять меча. Этого простого жеста было достаточно для иллюстрации моей мысли.

Я не собирался тратить время на долгие предисловия, угрозы и политические торги. Времени не было.

Перво-наперво гарнизон мог вернуться в любой момент и это уже охрененный риск.

Нам нужно было действовать быстро, решительно и неотвратимо, как удар молнии. Легитимность нужно было ковать, пока железо было горячо от пролитой крови.

Я подошёл вплотную к верховному жрецу. Тот храбрился и делал вид потерянный и отрешённый. Но в глазах горел огонь прирождённого выживальщика. Он видел правителей насквозь, видел чиновников и политиков, их интриги и разборки. Он был в большей степени представителем власти, но выбрал себе своеобразный путь для построения карьеры.

Вместо дальнейших слов я подошёл к алтарю и развернул сверток, достав оттуда его содержимое.

Голова Цербера легла на белый мрамор, в окружении золотых подсвечников и ритуальных чаш. Глаза были открыты и, казалось, с укоризной смотрели в расписной потолок. Застывшая гримаса ужаса и ненависти на лице.

Верховный жрец и библиотекарь которые только-только начали приходить в себя синхронно изобразили судорожный вдох.

Я дал им несколько секунд, чтобы переварить то, что они видят и значение. Например то, что главный спец по репрессиям и террору определённо мёртв.