А когда все разошлись, хозяйка устроила их с Тайкой в маленькой спальне, и можно было просто обняться и уткнуться носами друг в друга. И это было замечательно.
Тая поняла, что очень, очень давно так не отдыхала. Она не вспоминала ни про лекции, практики и задания, ни про бабушку и её беспокойство, ни про Петрова с Захаровым, ни про кого. Она здесь и сейчас, и с ней Макс, и Лили, и Элинор, и Сьюки. У Лили молодой человек, он бог ремонта машин. Элинор сказала, что ей сейчас не до мужчин, потому что старшая сестра велела ей срочно определяться, где она будет дальше учиться. Да, у Элинор только сестра, мамы у них нет давно, а отец умер, когда Элинор ещё в школе училась. Зато та самая сестра леди Элисон Горэй — декан факультета некромантии в академии Полуночных островов.
А у Сьюки крохотная дочка, Мэри. Её нужно кормить по часам, поэтому Сьюки убегала, потом возвращалась порталом, потом снова убегала. Сказала, что пускай уже Мэри поскорее вырастает, и её можно будет брать с собой. Лилиана рассказала, что Сьюки рассорилась с отцом, когда забеременела, он видел для единственной дочери какое-то другое будущее. У него вторая жена, у той жены две дочери, и они не любят Сьюки. Теперь, очевидно, совсем не любят.
А какие у Лилианы однокурсники! Разные, и из древней знати, и самые обычные, со всех специальностей. Лилиана говорит — они ещё зимой на первом курсе собрались в дружную компанию, это она не так давно решилась присоединиться, и не жалеет.
Вообще вокруг Аюны и Виры тоже собирается компания, и даже Надин говорит, что там бывает весело. Аюна никогда не смотрит, из какой человек семьи, главное, чтобы он сам был приличным, так она говорит. Может быть, нужно подойти к Аюне и спросить? Язык не отсохнет, корона с головы не упадёт, как говорил дедушка Володя, а он был журналистом, и всю жизнь брал интервью, добывал информацию, искал информационные поводы, и силы воздуха были ему в помощь.
А пока — есть-пить, танцевать, смеяться шуткам и розыгрышам, болтать с русалкой Финнеей и пандой Лои — да, здесь тоже есть оборотни. Сидеть тихонечко в обнимку с Максом и слушать, как поют Клодетт и Филипп де ла Мотты, а поют они здорово. Вообще у них тоже кто-то участвовал в студенческом конкурсе, Тая пропустила это мимо ушей. Может, зря? И нужно жить, пока получается?
Выходило, что она не умеет чего-то, очень важного. Она умеет учиться и быть отличницей, а стоило только её жизни засбоить — и сразу же оказалось, что она не может и не умеет ничего, и нет у неё никого. Но вдруг вышло, что у неё есть Макс. А у Макса есть она. И не нужно слушать бабушку, она говорит, как бабушка, она не представляет, настолько может быть хорош человек, одетый в джинсы и свитер. Впрочем, сегодня он в белоснежной рубашке, и оказалось, что здешние молодые люди одеваются как-то так же, его тут же приняли за своего. А ей наговорили комплиментов — здешние боевики это хорошо умеют, и посожалели, что она учится в Петербурге, а не в Паризии. А школьный друг Макса учится здесь, по обмену от Военно-Магической Академии. Может, нужно узнать, как попадают в такой обмен? Только чтобы вместе с Максом. Или двоих не возьмут?