Он себя дома осмотрел пристально, просто так и в зеркало, вдруг шерсть где-то лезет неучтённая или хвост растёт? А он и не в курсе? Но нет, пока тихо. Может, и не вырастет, конечно, ни шерсть, ни хвост, а если вдруг да, то что с этим делать-то?
И шёл он вот такой пригруженный, и совершенно не смотрел по сторонам. И вперёд не смотрел. Потому что иначе бы непременно увидел на лестнице Тайку Вострецову, самую красивую девчонку их группы воздушников и их курса в целом. И кстати, оборотня, невероятно клёвый горностай с белой шкуркой, Макс на первом курсе однажды видел, сильно пропёрся.
Но сейчас Тайка сначала стояла, словно каменная, и слушала, как кто-то снизу говорит ей какие-то гадости. А потом вдруг начала валиться с лестницы.
Тая не ожидала, что Макс поможет ей и не даст упасть. А он не дал, посмотрел, убедился, что она стоит сама и не падает больше.
— Так, ты держись, что ли? Хоть за стенку, хоть за перила? Не падай, короче, нефиг падать. Сейчас тут поговорим, и посмотрим, что ещё можно сделать, — он подмигнул, отодвинул её за спину и встал на верхней ступеньке.
— Тебе чего надо? Иди отсюда, пока цел, — предупредили снизу, то ли Петров, то ли Захаров.
— А я что-то спросить-то и позабыл, — хмыкнул Макс. — Кто тут не в курсе, что бывает, если к девушкам грязно приставать?
— А кто приставал-то? Она сама хотела. Мы с ней всегда так играем, спроси сам, она подтвердит.
Тая похолодела. Никто не будет ни о чём спрашивать. Потому что, ну, когда рассказывают о таких ситуациях, дома ли, в какой компании — всегда девушка сама виновата. Напросилась, не так оделась, не туда смотрела, плохо себя вела. С теми, кто хорошо себя ведёт, ничего не случается. У бабушки всегда так. А родители просто считают, что нужно сказать один раз — и от тебя отстанут. А если не отстали — значит, ты неправильно сказала. Нужно сказать правильно. И брат Витя так же считает. И его друзья…
Петров и Захаров цеплялись ко всем, абсолютно ко всем. И на памяти Таи отпор им давали единицы.
Аюна, но она вообще диковатая, и маг очень сильный, она глянула и сказала — ещё раз увижу-услышу, забудете, как вас зовут, и даже ваши родители не помогут.
Вира, она злобно сощурилась и пообещала, что дома в ванной захлебнутся, и никто концов не найдёт.
Надин, она родителям пожаловалась, и те что-то там сделали.
А Аполка только нахмурилась, и вопросы отпали, у неё сплошь некроманты в родне, это она отчего-то водница.
И всё, остальные страдали и терпели. Тая тоже страдала и терпела, и надеялась, что случится чудо, и от неё отстанут. Но чуда не случалось.