Дальше Максу пришлось сменить обличье ещё трижды — и Тайку профессор попросил выйти из кабинета. Для чистоты эксперимента и закрепления результата. Но потом она всё равно вернулась.
— Видите, ничего сложного. Да, может быть немного непривычно, но — это ненадолго, уверяю вас, — говорил профессор. — Ступайте, и тренируйтесь.
— Спасибо, Фёдор Терентьевич, — сказал Макс.
— На здоровье, молодые люди. А у вас, барышня, вопрос? — он хитро глянул на Тайку.
— Да. Скажите, а… вы кто? Что за зверь?
— Я? — усмехнулся он. — Обычный тюлень. Их много, поверьте.
И впрямь на миг показалось, что за столом сидит усатый тюлень в пиджаке, жилетке и с галстуком. Макс переглянулся с Тайкой, они синхронно попрощались и вышли.
— Послушай, я сегодня пойду ночевать домой, — сказала Тайка.
— Понимаю, — вздохнул Макс.
— Но завтра я предлагаю отправиться в гости. Моя подруга приглашает на день рождения, она обещает открыть портал.
— Это что, подруга где-то там? Далеко? — не поверил Макс.
— Да, в Паризии.
— Только нужно придумать подарок, да? И цветы?
— У нас ещё почти полдня, придумаем.
Такая Тайка восхищала ещё больше. Нужно? Придумаем.
Они поцеловались и побежали вниз, в гардероб.
— Таечка, присядь.
Тая тихонько вздохнула — сбежать к себе наверх с чашкой чая и парой пирожков Полины Владимировны не удалось.
— Да, бабушка, я здесь.
— Вот-вот, здесь и оставайся, нечего в спальню еду таскать. Поела — и ступай, занимайся.
— Да, конечно, — Тая села за стол.
Вообще в доме всегда было жёсткое правило — не носить еду за пределы кухни и столовой. Разве что отцу в кабинет подавали и чай, и еду, и гостей ему случалось там принимать — с едой и питьём, и с винами-коньяками, и как ему было нужно. Но то отец, он важный большой человек, у него бывают надобности.
А у Макса дома, видимо, все — большие люди. То есть и он, и его мама. Потому что он говорил, что им случается вместе сидеть в гостиной за тем самым столиком и ужинать, и кино смотреть, и ещё что-нибудь. Интересно, бабушка зашла, чтобы сказать Тае про еду, или не только?
— Таечка, послушай. Этот мальчик, с которым ты приходила, — бабушка смотрела очень цепко. — Ты думаешь, это хороший мальчик?
— Отличный, бабушка, — Тая ответила спокойно, без горячности, но — не сомневаясь в своём ответе ни минуты.
— И что же заставило тебя так думать о нём?
— Потому что я знаю его второй год, — пожала Тая плечами. — Он честный и бесстрашный, он не пройдёт мимо несправедливости, он поможет, если видит, что помощь нужна и он в силах помочь. И учится он прилично. И ещё он умеет оцифровывать старинные книги, — не зря же профессор Верхоленский назвал его гением!