Глава 8
Страница 51 из 88
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8

Страница 51

Казенный дом, отведенный комиссии, я увидел издалека по трубе, из которой валил дым. Двухэтажный, каменный, с холодными сенями и высоким крыльцом, он нисколько не переменился с первых дней, разве что снег с крыши счистили до самого карниза и под окнами выросли две новые поленницы.

Тихон спрыгнул первым и принялся отвязывать чемодан. Я вышел, размял спину и постоял минуту, глядя, как с крыши через равные промежутки падают капли и разбиваются о камень у крыльца. Наверху хлопнул ставень. Я поднял голову, но окно уже было пусто.

На первом этаже стояла тишина: сегодня комиссия не собиралась, и только из-за двери в конце коридора доносился стук чайной ложечки о стакан да чей-то кашель.

Я поднялся наверх и не успел взяться за ручку, как дверь отворилась сама.

Настя стояла на пороге в темном платье и фартуке, с ножницами в одной руке и обрывком зеленой ткани в другой. Она смотрела на меня секунду, будто не веря своим глазам, а потом бросила все на пол и кинулась мне на шею.

— Наконец-то, — выдохнула она мне куда-то в воротник. — Я уж думала, ты до марта не приедешь.

— Пусти, я же холодный, — сказал я, обнимая ее. — И пыльный.

— Ну и пусть.

Она меня обнимала и все никак не хотела отпускать. От нее пахло мылом и сушеными травами, а за ее спиной комната, в которой мы жили, выглядела совсем иначе, чем когда я уезжал.

Я знал, что Настя украшает жилье. В Петербурге она начала с горшков на подоконнике, потом пошли цветы из лоскутков, и к отъезду ими были увешаны камин и полка. Здесь она превзошла себя.

От двери к окну шла гирлянда бумажных роз, перевитая зелеными листьями. На комоде стояли три букета, на печной отдушине лежал венок из мелких белых цветов, а на подоконнике в банках с водой зеленели ветки, и рядом с ними две герани в горшках, живые, с бархатными листьями. Стены над кроватью было не видно: по ней ползли стебли, вырезанные из зеленой бумаги, и между ними сидели птицы, тоже бумажные, с подклеенными перьями.

— Это ты все успела… — начал я.

— Да, — перебила она и наконец отстранилась, оглядывая меня с ног до головы. — Ты голодный? Тихон где?

— Лошадей ставит. А я голодный.

— Вот и славно, — она подхватила с пола ножницы и лоскут ткани, будто вспомнила о них только сейчас. — Сейчас велю собрать.

Однако она не ушла. Постояла, все еще держа зеленый лоскут, и сказала:

— Я все думала, как ты войдешь. То одно придумаю, то другое. А вышло, что я стою с этими ножницами, как дура.

— Вышло хорошо, — поспешил я ее успокоить.

Настя засмеялась, и мне стало тепло на душе. Соскучился я по ее улыбке и смеху.

назадназад
1 ... 49 50 51 52 53 ... 88
впередвперед