Они разбили лагерь в развалинах какого-то древнего строения — возможно, храма или крепости. Стены едва поднимались по пояс, но давали хоть какую-то защиту от ветра.

Кристина создала купол из тонкого льда над их головами, а Виктор развёл костёр из принесённых с собой дров. Огонь горел странно в этом мёртвом месте — языки пламени были бледнее обычного, а тепло словно поглощалось окружающей тьмой.

— Расскажи мне о змее, — попросил Виктор, разматывая дорожный паёк.

Кристина села напротив, её лицо осветилось тусклым светом костра.

— Фрозенхарт — не обычный дракон. Он старше богов, старше мира в его нынешнем виде. Когда-то он был божеством холода и смерти, но боги низвергли его и заточили в Ледяной Цитадели.

— Заточили или усыпили?

— И то, и другое. Сон — это тюрьма для такого существа. Но узы слабеют. Через год, может меньше, он проснётся. И тогда… — она не закончила фразу.

Виктор кивнул, понимая. Он видел карту в её дворце, все те красные точки, что обозначали спящие угрозы. Если пробудится одна, остальные последуют.

— А что, если мы не сможем его остановить?

Кристина посмотрела на него долгим взглядом.

— Тогда мир смертных закончится. Но мы сможем, Виктор. Я чувствую это. Вместе мы сильнее, чем были поодиночке.

Второй день пути оказался тяжелее первого. Мёртвые Равнины сменились холмистой местностью, изрытой глубокими расщелинами. Из трещин поднимался холодный туман, который обжигал лёгкие и затуманивал разум.

Виктор первым заметил, что что-то не так.

— Кристина, — окликнул он спутницу. — Ты видишь это?

Впереди, на гребне холма, стояла фигура в тёмном плаще. Высокая, неподвижная, она казалась частью пейзажа, но что-то в её позе говорило о том, что она наблюдает за ними.

— Никого нет, — тихо ответила Кристина. — Это туман. Он показывает видения.

Но когда Виктор моргнул, фигура по-прежнему была там. Более того, теперь он мог различить детали: изношенный плащ, посох в руке, седую бороду под капюшоном.

— Это Один, — прошептал он.

Кристина резко обернулась, её глаза вспыхнули ледяным огнём.

— Где?

Но фигура уже исчезла. Только ветер шелестел по мёртвой траве.

— Он был здесь, — настаивал Виктор. — Наблюдал за нами.

— Возможно. — Кристина нахмурилась. — Всеотец не оставил бы своё творение без присмотра. Но пока он только наблюдает. Это хорошо.

— Хорошо?

— Если бы он хотел нас остановить, мы бы уже знали об этом.

К вечеру второго дня они достигли Проклятых гор. Чёрные пики поднимались в небо как зубы гигантского зверя, а между ними змеились узкие тропы, высеченные в скале неведомо кем и когда.