— Это не то, что я чувствовала раньше, — сказала Кристина, касаясь своих губ. — Но это… что-то.

— Что-то, — согласился Виктор. — Может быть, это и есть то, на что мы способны теперь.

Над ними северное сияние достигало пика своей красоты. Зеленые и синие огни танцевали так быстро и ярко, что казалось, будто само небо празднует их первый момент близости.

Кристина села, и ее платье из снежинок начало рассыпаться, обнажая ее тело. В свете северного сияния ее кожа казалась выточенной из молочного стекла — совершенной, но холодной. Она не стыдилась своей наготы — стыд, как и многие другие эмоции, остался в человеческом прошлом.

— Твоя очередь, — сказала она просто.

Виктор снимал доспехи медленно, каждый элемент брони падал на ледяной пол со звоном. Под доспехами его тело было так же совершенно, как и тело Кристины — мускулы четко очерчены, кожа без единого изъяна, шрамы от человеческих битв исчезли, заменившись безупречностью бессмертия.

Но в отличие от Кристины, чья красота была холодна и статична, в теле Виктора была сдержанная сила — мощь, готовая взорваться в любой момент. Он выглядел как статуя бога войны, оживленная божественной волей.

— Мы оба совершенны, — констатировала Кристина, обводя взглядом его фигуру. — Но совершенство может быть проклятием.

— Почему?

— Потому что в человеческих несовершенствах была красота. Шрамы рассказывали истории. Морщины показывали прожитые годы. Мягкость говорила о доброте. Теперь мы как статуи — красивые, но безмолвные.

Виктор протянул руку и коснулся ее плеча. Ее кожа под его пальцами казалась теплее, чем обычно — или это было его воображение?

— Может быть, мы можем научиться рассказывать новые истории, — сказал он.

Кристина наклонилась к нему, и они поцеловались снова. На этот раз поцелуй длился дольше, становился глубже. Их тела прижимались друг к другу, и впервые за долгое время каждый из них ощущал физическое тепло, исходящее от другого существа.

— Здесь, — шепнула Кристина, ведя его к центру платформы. — Под светом богов. Пусть они видят, что их создания могут найти путь друг к другу.

Их близость начиналась медленно, осторожно. Ни один из них не помнил в точности, как это должно происходить — их тела были бессмертными, но их опыт человеческой интимности остался в прошлом. Они учились заново, исследуя возможности своих измененных форм.

Виктор целовал шею Кристины, и там, где его губы касались ее кожи, появлялись узоры из инея — магия реагировала на их близость. Кристина отвечала лаской, проводя руками по его груди, и его кожа становилась теплее под ее прикосновениями.