Платье создавалось из самого воздуха. Тысячи снежинок сплетались в ткань, которая выглядела как шелк, но была прочнее стали. Каждая нить этого платья была нитью магии, каждая складка — заклинанием защиты или нападения. Шлейф платья состоял из снежинок, которые никогда не касались земли, вечно кружась в воздухе.

Готовясь к встрече, Кристина ловила себя на странном ощущении. Впервые за столетия она думала не только о том, как защитить себя, но и о том, как выглядит. Она подошла к большому ледяному зеркалу и всмотрелась в свое отражение.

Ее красота пугала даже ее саму. В ней не было ничего живого, только совершенство льда и смерти. Кожа белее первого снега, волосы цвета инея, глаза, в которых плескалось северное сияние. Губы бледно-голубые, как у замерзшего. Она была прекрасна, но эта красота была красотой надгробного памятника — совершенной, но мертвой.

Кристина вспомнила, как когда-то умела смеяться, как румянец играл на ее щеках, когда она была смущена, как ее глаза загорались от радости. Теперь ее лицо было маской, прекрасной, но неподвижной. Она задалась вопросом: сможет ли тот, кто идет к ней через льды, увидеть в ней что-то большее, чем просто красивого монстра?

Призвав своих слуг — ледяных элементалей, принимающих форму прекрасных дев с глазами-сосульками, — Кристина позволила им помочь с последними приготовлениями. Они заплели ее волосы в сложную прическу, добавив украшения из инея и мелких ледяных кристаллов.

— Встретьте незнакомца на границе моих владений, — приказала она элементалям. — Но не нападайте первыми. Я хочу поговорить с ним.

Слуги склонились в поклоне и растворились в воздухе, превратившись в снежные вихри. Кристина же направилась к выходу из дворца.

Она покидала свой дворец впервые за десятилетия. Подъем на поверхность занял время — дворец располагался глубоко под водой, и путь к поверхности лежал по ледяной лестнице, вырезанной в толще льда. С каждым шагом воздух становился тоньше, а ветер сильнее, но для нее это не имело значения — она сама была воплощением зимы.

Поднимаясь, Кристина думала о том времени, когда была человеком. Тогда она боялась холода, кутаясь в меха и греясь у очага. Теперь тепло причиняло ей боль, а холод давал силу. Она помнила, как впервые почувствовала магию льда — это было после смерти возлюбленного. Горе было таким сильным, что слезы замерзали на ее щеках прежде, чем успевали упасть.

Выйдя на поверхность, Кристина увидела свое царство во всей красе. Бескрайние ледяные поля простирались до горизонта, торосы высотой с горы создавали фантастические пейзажи, замерзшие волны стояли как хрустальные стены. Это был мир, который она создала своей волей и силой, мир, где она была абсолютной владычицей.