И вот, когда официальная часть наконец закончилась, Инаэ, резко встав с покалеченного трона, где сидела практически всё время церемонии, властно отослала всех из зала и повернулась ко мне. К слову, стоять прямо за спинкой трона было бы в высшей степени наглостью с моей стороны, и хоть благодаря обстоятельствам я мог себе это позволить, но предпочёл отойти в сторону и всё действие наблюдал, находясь рядом с Зинатаром, а заодно и контролируя мага. Кстати, он был единственным, кто остался, хотя приказ девушки был однозначен, но она, похоже, иного и не ожидала, так как никак не отреагировала на ослушание.

— Почему? — короткий вопрос и пристальный взгляд рубиновых глаз. Хозяйка жизни отошла в сторону и сменилась настороженной хищницей, встретившей, однако, гораздо более опасного зверя и теперь не знающей, чего от него ожидать.

— Почему я сделал тебя Верховной Матерью? — о, как глазки вспыхнули, не понравилась девочке такая прямая формулировка случившегося. Однако вместо возражений мне кивнули. — Это же очевидно — с тобой удобней иметь дело.

— Прошу меня простить, — вступил в диалог маг, — но должен заметить, что если вы собираетесь взять под контроль Дом Д’Эст, то он просуществует очень недолго. Никто не позволит существовать Дому, где правит дьявол. Да и просто Верховная Мать, подчиняющаяся мужчине, никогда не получит расположения Ллот, а без него нас сомнут уже через неделю. О его отсутствии все высшие жрицы в городе узнают мгновенно.

— Я знаю. Именно поэтому я и использовал термин «иметь дело». Я не собираюсь подчинять Дом Д’Эст.

— А что тогда тебе нужно? — нахмурилась Инаэ.

— Сотрудничество. Скажем, мою торговую группу интересует выгодная торговля в вашем городе, а такой не бывает в трущобах полурабов и без покровительства значимого Дома. Дом Д’Эст же весьма значим и может оказать такое покровительство на долгосрочной основе. В обмен я обеспечу поставки некоторых редких у вас ресурсов и предоставлю своих воинов для укрепления вашей армии, чтобы конкуренты не соблазнились попробовать повысить свой статус за ваш счёт. И никакого вмешательства во внутренние дела Дома.

Эльфы задумались. Разумеется, всё было далеко не так просто, прощать свою законную плату за уже сделанную работу я не собирался, и это все понимали. Также все понимали и то, что после платежа дом Д’Эст или скатится в иерархии до какого-нибудь двадцать пятого места, или очень быстро будет уничтожен. Конечно, ни один дроу Дома не проболтается о сегодняшних событиях, уж что-что, а держать язык за зубами и хранить тайны иллитири умеют, но этого и не надо. Уж сам факт того, что сменилась Верховная Мать, утаить не удастся, да и исчезновение двух старших дочерей, по совместительству — высших жриц, тоже долго тайной не будет, а дальше совсем несложно сделать нужные выводы. Год, максимум полтора — и здравствуй, штурм. Фактически любому Дому для агрессии хватит и того факта, что у Д’Эст не осталось ни одной высшей жрицы, да и самих жриц — главной, по местным понятиям, силы любого Дома — теперь мало. И получается, что пути всего два: или срочно набиваться в вассалы какому-нибудь старшему Дому, в надежде, что в случае чужой агрессии он защитит, или опять просить о помощи меня. И то, и другое — кабала, что бы я сам ни утверждал относительно вмешательства во внутренние дела. Ведь, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку, а мои войска, находящиеся внутри Дома, как ни крути, плата весьма весомая, да и аргумент в случае разногласий немаленький. И ни один дроу никогда и мысли не допустит, что я не стану пользоваться таким положением дел, но… Одно дело — идти в услужение к кому-то из сородичей, с очень серьёзными шансами остаться там навсегда и всю оставшуюся жизнь играть роль послушной пешки в местных политических играх, и совсем другое — заиметь кредитора, живущего аж на другом Плане Бытия; риск, конечно, немалый, но и самостоятельности явно больше. Само собой, читать мысли своих собеседников я не пытался, но, судя по эмоциям, они текли в схожем ключе.