Родился он в Мозыре, рос без отца, в стерильной чистоте материнской любви. Мать, инженер на заводе, души не чаяла в своём единственном «дитятке» и опекала его так плотно, что между ними, кажется, и воздух-то проходил с трудом. Так и вышло, что рыжий, голубоглазый, сплошь усыпанный веснушками парень вырос классическим «домашним» мальчиком. Из увлечений — музыкальная школа по классу баяна (настояние матери) и передавшаяся от нее же страсть к технике: он мог часами ковыряться в радиоприёмниках, починить соседский телевизор или заставить работать допотопный проигрыватель. В этом у него был настоящий талант, в ёлочку к таланту шел усидчивый, пытливый характер.

Но мальчишки во дворе ценили другие увлечения и интересы. А потому по мере взросления Вася оказался в отшельниках, превратился в предмет насмешек. Апофеозом стало предательство Саньки Чугайнова, бывшего закадычного друга и однокашки, который при всех разболтал, что мама зовёт Васю «Солнышком». Так за Василием и приклеилось это унизительное прозвище — Солнышко. Отвергнутый, высмеянный коллективом, Вася впервые столкнулся с ледяным одиночеством и принял решение, ставшее установкой на всю дальнейшую жизнь: во что бы то ни стало вернуться в стаю. Доказать, что он достоин быть частью коллектива, быть своим.

Первым делом он записался на бокс. Но с его субтильным телосложением и поздним стартом (в 16 лет там уже не «учились», а всё умели) толку было мало — в основном получал тумаки сам. Учёбу и музыку он, кстати, не бросил — боялся огорчать мать. Не вышло короче со спортом. Получив от ворот поворот от очередного «коллектива», Вася с тем же отчаянным энтузиазмом отправился в армию. А потом, впервые в жизни наперекор материнским слезам и уговорам, согласился на отправку в Афганистан. Да и что те уговоры? Поздно было что-то менять. Поезд ушёл, согласие было дадено.

Учебку он проходил в Туркестанском военном округе. «Отцы-командиры», оказались люди практичные, быстро смекнули: с его технической сметкой и абсолютным слухом (который пригодился не только для баяна, но и для радиодела) в пехоту, под пули, отправлять —расточительно. Поэтому в Афган, в Баграм, рядовой Котов попал в конце 1985 года сразу в роту связи при штабе полка. Задача была ясна: обеспечивать радиосвязь, работать на узлах связи. Два года он просидел на радиорелейных станциях, помогал шифровальщикам настраивать хитрую аппаратуру, чинил линии связи на территории части. За периметр он выходил считаные разы. Но и не сказать, чтобы туда рвался.

Там, в Баграме, Вася наконец-то обрёл друзей. Его приняли. По вечерам он доставал трофейную гармонь (выменял у какого-то прапорщика), и под музыку собирал вокруг парней, уставших от войны и зноя. Тогда он был практически счастлив. Цель, поставленная в юности, была достигнута: он стал частью коллектива. И решил для себя: держаться за это до конца.