Ну и третье. Пока афганцы и Митяй исполняли роль демонстрации силы для балашихинских, в свою очередь сами балашихинские исполняли ровно симметричную роль, демонстрации силы для лобненских. Крайне удобная постановка вышла, на зависть любому режиссеру. Митяй впечатлился увиденным представлением, это по глазам было видно. Теперь он точно понимает, что в роли Хромого в следующий раз может оказаться он сам, а потому с этим парнем со связями (со мной то бишь) лучше дружить и работать вместе, чем враждовать. С помощью демонстрации я рассчитывал выбить свой процент с Шереметьево, на то, чтобы лезть в которое у брата с его афганцами просто не хватало ресурса и опыта. Пока что. Лобненские будут сеять зерно и собирать урожай, а я принимать свою долю и иногда помогать советом или, если случится нужда, представительским или силовым участием.
К тому же, не стоит забывать, что через аэровокзал скорее всего проходит воровской маршрут покровителя Хромого. Фуру, допустим, мы вернем через Черного, но как быть дальше, с новым фурами? Я конечно же подкину Митяю мыслей по этому поводу. И в случае чего, опять же именно Митяй окажется на острие противостояние с Ворами. Тут кстати не стоит забывать, что Шереметьево и Шереметьево-2 вполне может принимать товар еще черте каких серьезных людей. И щитом от возможных проблем с ними и ментами станет тоже Митяй.
Ну а моим щитом в Долгопе… Я повернул лицо в сторону своего соседа, криво улыбнулся ему и задорно подмигнул. Станет вот он. Паша Черный. Именно его я попытаюсь вывести в приемники Хромого. По крайней мере до той поры, пока это будет возможно и пока он будет слушаться.
— Приехали! — голос Ткача, сидящего за рулем, вывел меня из размышлений, — крутая блин тачка. Слав, скажи?
— Ну что, Паша? Пойдем. Показывай ваши пенаты, и что где у вас тут лежит интересного, — иронично сказал я и открыл дверь наружу.
Ссылка на телегу книги: https://t. me/RodomIz90ih
24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Алексей «Ржавый» Новосёлов
Три машины проехали по дороге в направлении Лобни несколько километров и остановились. Фары осветили конец полосы леса, резко переходящей в открытое всем ветрам Шереметьевское кладбище:
— Во! Заебись местечко! — одобрил Ржавый и парни начали вылезать из машин, громко захлопали двери в тишине леса, двое подошли к багажнику открыли его и вытащили наружу Хромого, немедленно поставив того на ноги. Мужчина был изрядно потрепан и с мрачной ненавистью смотрел на окружающих
— Ну чо, Хромой? Хромай за нами, — заржал над собственным каламбуром Ржавый и процессия из десятка пацанов двинулась в сторону края лесочка. Побродив какое-то время по лесу и найдя небольшую полянку с упавшим на бок деревом с обильными ветвистыми корнями, процессия остановилась.