— Ну чо, Хромой, есть чо напоследок сказать? — спросил Ржавый, когда мужчину поставили перед ним на колени. Леха лениво надевал на руку самодельный кастет и с победным видом смотрел на своего оппонента, — может просить пощады будешь. Денег предлагать?

— На хуй иди, гандон, — Андрей Павлович поднял лицо и посмотрел на небо. Он все пытался осознать перед смертью, где же сплоховал и почему оказался в такой заднице?

— А чо так кисло? Я думал просить, умолять будешь, денег предлагать, не?

— А смысл? Чтоб прожить до того момента, как вы их заберете?– зло оскалился мужчина, — сына ты моего убил. Теперь по ходу моя очередь. Так что хорош пиздеть, щенок, делай то, зачем привез.

— Я убил? — озадаченно посмотрел на урку Ржавый, данное заявление даже немного сбило парня с настроя.

— Ну, а кто ж? И вот что я тебе скажу. Что ты, что все вы сраные махновцы-рэкетиры, по сути гопОта! Вы мизинца не стоите моего и таких как я. Попади вы ко мне на хату, сразу бы под шконку загнал, парашу нюхать отправил. Вы живете без понятий. Без понятий и подохните, а мы останемся, — Хромой изрядно завелся и уже почти кричал, — мы тут решаем. А вы никто. Поберайки с лохов кооператоров.

— Все сказал? — недовольно зыркнул на Хромого Ржавый, а потом резко как футбольный мяч пнул его в ухо сбоку. Голова дернулась, и мужчина завалился на бок. А балашихинские, стоящие вокруг него, будто только этого и ждали. Кинулись на мужчину толпой будто волки на добычу стаей, и начали мясить урку ногами.

— Ну чо? Живой еще? — когда избиение закончилось, Ржавый присел на корты. Взял урку за волосы и потянул на себя, рассматривая избитое окровавленное лицо своей жертвы, — тогда слушай, что Я скажу. Пизда вашей власти скоро настанет, синие. На воле мы заберем у вас всё! Вы в натуре как динозавры, просто вымрете. Так в аду своим и передай, — Ржавый плюнул в лицо мужчины. Сел сверху него и начал бить кулаком с кастетом по голове Хромого, пока не превратил его лицо в кашу. Андрей Павлович Хромов давно уже не дышал.

— Под корнями дерева его заройте, — встал на ноги и потянулся Ржавый, выдыхая пар изо рта, — Вован, поехали что ль помоемся в баньке и в Русь? Надо отпраздновать. Хавчик отомщен!

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

Два коротких и один длинный сигнал клаксона, и из дома Хромого вышел высокий мощный паренек в спортивном костюме и не застёгнутой куртке. Об опознавательном знаке на предмет «свой-чужой» я заранее поинтересовался у Черного. Спортсмен прищурился в свете фар, рассмотрел хозяйский «Мерседес» и принялся открывать ворота, куда мы и заехали вместе с девяткой брата.