— Интересно, кто это? — заинтересовался Семен.

— Не знаю, — покачала головой девушка, но сердце ее при этом быстро-быстро забилось от какого-то предчувствия.

Между тем, ладная кобылка гнедой масти, презрительно фыркая, что ее заставили тащиться в эдакое захолустье, поравнялась с ним.

— Тпру! — подал голос возница и, обернувшись к седоку, почтительно спросил, — вам точно сюда, ваше благородие?

— Сюда-сюда, — криво усмехнулся черноусый офицер во флотской шинели, и выскочил наружу, повелительно велев кучеру, — жди здесь!

— Как прикажете, — пожал плечами лихач, всем свои видом показывая, что за такие деньги его пассажир может даже с моста в прорубь прыгнуть, уж он-то перечить не станет.

— Ну что застыли? — обратился моряк к застывшей парочке, — или не узнали?

— Митька! — восторженно завопил мальчишка, и, бросившись навстречу Будищеву, повис у него на шее.

Девушка реагировала чуть более сдержано, но потом не выдержала и тоже кинулась обнимать Дмитрия.

— Тише вы, — счастливо смеялся тот, — завалите еще.

— Как хорошо, что ты приехал! — радовались Семен со Стешей.

— Я не надолго, — сразу же предупредил Будищев немного виноватым тоном.

— Но почему⁈

— Дела. Надо батарею до Кронштадта доставить, кучу отчетов сдать и вообще…

— Значит, не останешься?

— И рад бы, да не могу. Мои матросы сейчас на станции кукуют, ждут отправки, а я к вам рванул.

— И когда теперь приедешь?

— Как только освобожусь. Думаю, через неделю, максимум полторы. Тогда и гостинцы раздам.

— Почему ты не писал?

— Так получилось. Дел много, война кругом.

— Федя вот находил, — со значением в голосе заметила девушка. — Кстати, а где он?

— Скоро будет, — отозвался Будищев и поспешил перевести разговор на другую тему. — Вы, куда такие красивые направлялись?

— В воскресную школу.

— Это дело богоугодное. Но после нее еще кое-куда сходите. Хорошо?

— Да я сейчас сбегаю, — загорелся мальчишка.

— Сказано тебе, после школы! — строго прервал его наставник, и лишь убедившись, что Семка проникся, продолжил. — Значит так. Первым делом, отнесете вот этот конверт Барановскому Владимиру Степановичу. Отдать лично в руки, ясно?

— Ага.

— Ни прислуге, ни жене, ни брату или теще, а только ему!

— Да понял я!

— Надеюсь, — вздохнул Дмитрий, после чего внимательно посмотрел на них и со вздохом спросил, — сами-то как?

— Хорошо.

— Вот вам немножко денег… бери, говорю, и не спорь со старшими!

— Я тебе рассказать хотел, — сунулся было Семка.

— Потом. Все потом, дружище. А теперь мне пора, пока мои орлы ничего не натворили…

— Скорее возвращайся.

— Всенепременно! Вот разгребусь с делами и к вам…