— Твою ж мать! — вздохнул Будищев.

В этот момент в дверь тихонечко постучались, скорее даже поскреблись. Открыв дверь Дмитрий увидел девушку, служившую у них прежде горничной. Судя по всему, дела у нее шли неплохо. Новенькое платье с передником, белоснежный накрахмаленный чепец, еще более покруглевшее с их последней встречи лицо с милыми ямочками на щеках.

— Дмитрий Николаевич, — фальшиво всхлипнула она, — горе-то какое!

— Привет, — хмыкнул он.

— Как хорошо, что вы вернулись, — затараторила она, сообразив, что в ее сочувствии никто не нуждается. — Гедвигу Генриховну как забрали, нас почти сразу выставили. Даже собраться толком не дали, не говоря уж о расчете. А уж мы так за нее с Домной переживали, так переживали, а нам и неизвестно ничего!

— Так уж и ничего? — усмехнулся моряк.

— Говорят, — перешла на заговорщицкий шепот горничная, — что госпожа Берг вовсе даже не Берг, а жидовка по имени Геся Барнес и она совсем не крещеная.

Вывалив на бывшего хозяина эту сногсшибательную по ее мнению информацию Марфуша замолчала, выжидая как тот отреагирует.

— Мы, конечно же, не поверили ни в одно это лживое слово, но все-таки люди говорят, — продолжила она, так и не дождавшись ответа Будищева.

— Ты что хотела-то? — скучающим голосом спросил Дмитрий.

— Расчет, — поджала губы девушка. — Мне Гедвига Генриховна за два… то есть три последних месяца не заплатила.

— Негодую вместе с тобой, — усмехнулся подпоручик.

— Что⁈ — не поняла его горничная.

— Я говорю, скоро твоя хозяйка вернется, тогда и спросишь у нее свои деньги, а я ваших дел не знаю. А теперь ступай с богом. Я слышал у тебя новое место? Хозяева, поди, не обрадуются, что ты по чужим квартирам шлындаешь!

Не ожидавшая подобного ответа Марфа пошла пятнами и спешно ретировалась, бубня про себя, что так порядочные господа не поступают.

Примерно через полчаса появилась кухарка Домна и, увидев, что Будищев складывает разбросанные по полу вещи, тут же присоединилась к уборке.

— Доброго здоровьичка, Дмитрий Николаевич, — поприветствовала она его и тут же всплеснула она руками. — Ишь, что ироды понаделали! Это же рази можно так с людями? Дайте ка мне это, неча вам мундир пачкать.

— И тебе не хворать, — усмехнулся хозяин. — Как поживаешь?

— По всякому, — не стала плакаться потерявшая место прислуга. — Мир не без добрых людей, помогли.

Выглядела она гораздо хуже Марфы. И одежда поплоше, и лицо не такое довольное, но прежде всего в глаза бросались ее руки, красные и натруженные. Судя по всему, женщина чтобы прокормиться подалась в прачки.

— С тобой Гедвига тоже не рассчиталась? — спросил Дмитрий.