Тишину прервал сигнал связи. На экране возник Дольф, его лицо было сильно то ли исцарапано, то ли иссечено осколками, а за спиной виднелась разрушенная лаборатория.

— Мик, слушай. На Земле атаковали ещё три объекта. Использовали наши же коды доступа. Как они их получили?

Заяц уже проанализировал и выдал ответ:

— Клон.

Я застонал.

— Он имеет доступ к памяти Ивана через нейросеть. Вы должны изолировать систему, — выдал вердикт Заяц.

Я передал его слова и инструкции, как это сделать. Помнится, я так уже делал с одним из наших, который побывал в плену у валориан, и ему в нейросеть понатыкали закладок.

— Хорошо, принято, — отрапортовал Дольф.

— Потерь много? — уточнил я, — и что уничтожено?

— Потеряли 7 человек, 25 раненых, двое ученых пропали. Украдена кое-какая документация, но возможно, она просто сгорела. Повреждения сильные, да. Оборудование в хлам. — Он обвел камерой разнесенное вдребезги помещение. К счастью, большая часть информации была уничтожена по аварийному протоколу. До резервных серверов с копиями никто не смог добраться.

Я мысленно похвалил Кария за продуманную систему хранения информации. Правда, двое ученых могли кое-что знать.

— А что за ученые?

— Биотехнологи.

Мы на секунду задумались, давая нейросетям просчитать варианты.

— Похоже, продолжается игра в клонов, — выдал вердикт Ашшар, — вряд ли это совпадение.

— Дольф, попытайтесь их найти и вытащить. Ну или… Того. Если не сможете.

— Принято, — выдал Дольф, — конец связи. Надо морду подлатать.

Он отключился. Ученых было жаль, но на войне как на войне.

Мы посидели еще, поскольку спешить было некуда — конец полета планировался только через 12 часов. Затем Карий ушел по своим делам, а Ашшар так и остался в зависшем состоянии. Я пошел в соседнюю каюту, которая служила складом аммуниции и застыл у иллюминатора, глядя на россыпь звёзд. Стоял я так довольно долго, пока за спиной не послышался лёгкий шорох — это Лира, сняв шлем, оперлась о дверной косяк. Видимо, зашла снять снаряжение.

— Не спится? — её голос звучал мягче обычного. — Экипаж волнуется.

— А вы? — я обернулся, заметив, как свет звёзд играет в её тёмных волосах.

Вообще, Лира была красоткой, по которой сохла большая часть команды линкора. Сохли бы и остальные, но они были женщинами. Хотя, и от них я ловил порой заинтересованные взгляды, брошенные на девушку. Это не удивительно — большая грудь, каре из черных волос, статная фигура, высокая и стройная, ну и конечно красивое лицо с правильными чертами. Ей бы в борделях Фобоса работать в элитном сегменте, а не убивать все живое на истребителях, хотя, конечно, последнее более почетно, прямо скажем.