— Он лучший аурографист в своем выпуске. А что не чёрств, как вы, так дайте время, и не узнаете.

— Как скажете, уважаемая, — вздохнул сыщик.

— А вы что стоите? Следы посмотрели? Может эманации имеются? — Анна обернулась к Глебу, который все это время стоял позади нее, изображая часть антуража.

— Эманации? — переспросил он, ощущая, как встает ком в горле.

— Да, у умершего или чужие, что-то видите? Коснитесь тела, давайте, действуйте.

— Простите, пожалуйста, но я ещё не вполне здоров. Голова. — Глеб развел руками, как бы расписываясь в своей немочи, хотя на самом деле ему стало до ужаса страшно от одной мысли, что он почувствует то же, что пережил умерший.

Но Анна была непреклонна.

— Если вы, Глеб Яковлевич, сейчас же не приступите к своим обязанностям, то поверьте, я верну вас туда, откуда привезла. Смекаете, о чем я?

Глеб молча кивнул. Обратно в тюрьму ему не хотелось, и он решился выполнить требования начальницы. В конце-то концов, ну что такого может случиться, если человек уже мертв и никаких эмоций не испытывает? Опустившись рядом с трупом, Глеб дрожащими руками стянул перчатки и осторожно, будто боясь нанести вред усопшему, коснулся его лба.

Вначале ничего не произошло и Глеб уже было вздохнул с облегчением, но внезапно в глазах потемнело, он ощутил, как его затягивает пустота. Он точно падал в бездонную яму, на дне которой его ждало нечто ужасное. Такое, от чего поджилки тряслись. Между тем он успел почувствовать удивление, но далекое, как бы из прошлого, и опять же страх. Затем услышал крик.

— Да не орите вы, господи! Разве не знаете, что нельзя шуметь в библиотеке? — донесся до него раздосадованный голос Анны.

Глеб ощутил, как его толкнули и понял, что больше не касается тела. Проморгавшись, он с трудом поднялся с пола, приметив, однако, что сыщик, прикрываясь рукой, усмехается в усы.

— С кем приходится работать, — вздохнула Анна Витольдовна и так презрительно посмотрела на Глеба, будто ему должно было быть стыдно за одно свое существование. — Что вы там такого разглядели, что благим матом кричали?

— Удивление и страх, — пересохшими губами произнес Глеб, руки сильно потряхивало, — а дальше тьма.

— Что же, как я и ожидала, убийцу он знал. Действуйте, Кузьма Макарович. Опросите всех свидетелей. Кстати, кто нашел труп?

— Директриса библиотеки, — отчеканил сыщик. — Правда, ей подурнело, так что она с лекарем пребывает в кабинете директора.

— Ну, значит, и мы туда наведаемся, — решила Анна. — Идемте, Глеб. Если, конечно, идти можете.

Она резко развернулась и, стуча каблуками, пошла к выходу из хранилища. Глеб призадумался, не будет ли лучше и спокойнее бежать сейчас во всех ног обратно в тюрьму, проситься, чтобы вообще не выпускали. Лишь бы больше не иметь ничего общего с этой мегерой и никогда больше не рисковать снова почувствовать предсмертные эмоции несчастной жертвы. Он вздохнул и покачал головой. Свалить куда подальше всегда успеется. Сейчас же ничего не оставалось, как следовать за начальницей.