Из очередного перехода выглянул мужчина. В штатском, с окладистой бородкой и усами, внешне напоминающий Николая II, как его изображали на портретах и в кино.

— Анна Витольдовна, рад вас видеть, — хмыкнул он, подкручивая ус. — Жаль, что при таких обстоятельствах, но…

— А при каких еще, Кузьма Макарович? — удивилась Анна. — Это наша работа, так что давайте не будем отвлекаться. Показывайте, что у нас тут.

— Вот, извольте, — бородач недовольно поджав губы указал рукой куда-то вбок, — библиотекарь. Так сказать, местный смотритель.

Глеб вздрогнул, перед глазами как живой встал давешний старичок, помогавший ему с поиском книг и обещающий в другой раз завести карточку. Вот ведь как бывает. Не заведет уже. Отчего-то стало обидно и грустно.

Тем временем, Анна прошла мимо сыщика и Глеб, последовав за ней, приготовился увидеть тело старика в луже собственной крови. Однако то, что предстало его глазам даже близко не походило на то, что показывали в фильмах и сериалах.

Словно читая его мысли, Анна Витольдовна чуть наклонила голову набок, став похожей на птичку, сказала:

— Интересно, давно такого не видывала. Вы что скажете, Кузьма Макарович?

— Полностью согласен, этакое душегубство не то что в Парогорске, а в целом редкость.

— О чём и речь, уважаемый, о чём и речь, — согласилась Анна, присаживаясь возле тела.

Глеб же не мог отвести глаз от так называемого трупа. Больше всего тот походил на мумию, да что там мумию, на сухофрукт, который позабыли достать из печки.

Библиотекарь, и без того будучи старым, теперь выглядел, как фараон из гробницы. Желтая пергаментная кожа плотно обтянула череп, да так что проступали все косточки. Руки больше напоминали куриные лапы, скрюченные пальцы, потемневшие ногтевые пластины. Одежда на библиотекаре стала словно с чужого плеча, до того усохло тело по сравнению с тем, что было при жизни. Ботинки так и вовсе свалились. Причем один лежал подле трупа, а вот второй Глеб никак не мог найти взглядом.

Зато приметил, что пол возле трупа поблескивает, будто намокший. И запах, тот самый сладковатый запах, который он учуял еще при входе, тут прямо-таки бил в нос, намекая, что пахнет именно тело.

— Из бедолаги всю жизнь выпили, — вздохнул сыщик, — как есть, всю до капельки.

— Тут вы правы, — согласилась начальница. — Будь он убит иначе, часть атман бы осталась и позже, аккумулируясь в посмертный вздох, растворилась бы через семьдесят два часа. Так что давайте взглянем, как же ее изъяли?

Глеб с удивлением слушал, запоминая новые слова и прикидывая, что стоит еще почитать книг о магии или расспросить кота. Наверняка Порфирий Григорьевич и об этом знает.