Мысль кристаллизовалась очень быстро. Из всего коридора, полного других камер, на прогулку вывели только его одного, все остальные двери были закрыты. Глеба передёрнуло, он резко оглянулся. Возможно, именно эта секунда и спасла ему жизнь, потому что у себя за плечом он успел увидеть бесшумно подкравшуюся фигуру в серой робе и быстрый выпад от пояса вверх чего-то металлически блеснувшего на солнце.

На звериных инстинктах Глеб успел увернуться от удара заточкой в бок, перехватил руку нападавшего за запястье, выкрутил. Заточенный кусок железки, обмотанный тряпицей вместо рукояти, упал на землю из разогнувшихся пальцев. Заключенный оказался прожжённым типом, так что только зарычал по-звериному и левой рукой ударил Глеба в лицо. Тот сумел чуть отклонить голову и кулак лишь слабо смазал по скуле. Глеб ответил ударом локтя, выпуская запястье противника. Тот сделал пару шагов назад и снова попытался напрыгнуть, на что получил встречный пинок ногой в живот. Заключенный охнул согнулся, но лишь на мгновение, чтобы затем снова попереть в атаку, будто буйвол. Он сбил Глеба с ног, они сцепились, покатились по земле. Вокруг них тут же образовалась толпа людей, все кричали, свистели, улюлюкали, подбадривая дерущихся, но никто и не думал попытаться их разнять.

Отчаянно извивающемуся Глебу удалось выскользнуть из захвата, он подмял противника под себя и со всей силы ударил его лбом в нос. Раздался жуткий хруст, брызнула кровь. Глеб схватил врага за ворот робы и со всего размаха повторил удар. Глаза напавшего на него зека закатались, он обмяк и безвольно растянулся на земле.

Тут же Глеба подхватили за руки двое охранников, сдёрнули с противника, подняли на ноги и поволокли обратно в тюрьму.

— Что? — ехидно спросил Глеб. — Много вам заплатили, чтобы вы подождали, пока меня прирежут? Всего–то и надо было, только посмотреть пять минут в другую сторону, да?

Конвоиры молчали, но по их злым взглядам и так было понятно, что слова попали в цель. Его затолкали обратно в камеру, громыхнула дверь. Утерев рукавом лицо, липкое от чужой крови, Глеб растянулся на койке, стараясь успокоить бушующий в венах адреналин. Если кто-то, а вероятнее всего именно Морозов, решил убрать его в тюрьме, значит, будут и новые попытки. Так просто его отсюда не выпустят.

Время тянулось бесконечно медленно, словно смола, ползущая по шершавому стволу сосны. Когда снова открылось маленькое окошечко и на поднос поставили новую миску с кашей, под окрик «обед!», Глеб даже не прикоснулся к еде. Раз не получилось зарезать, чем чёрт не шутит, ещё попробуют отравить.