— Да сколько угодно, — улыбнулся тот. — Как до площади дойдешь, там направо. Постучишься в крайний слева дом. Там еще ставни резные, алые. Скажешь, что от меня и что тебе ночлег нужен. Тебе моя женка и сын все расскажут. А коняшка твоя в сарайке переночевать может. Там места хватит, да и солома найдется.
— Спасибо, Хонир, — искренне поблагодарил я и направился внутрь поселка.
Глава 15
Жена Хонира оказалась крутобокой большегрудой теткой «далеко за». Приветливой и хлопотливой. Она, стоило мне только объяснить цель визита, тут же заохала, заахала и окружила меня такой искренней заботой, какой я давненько уже не испытывал.
Нас с Ромчиком определили на постой, выдали вечернюю пайку и обиходили как родных. А еще, что мне понравилось, наверное, больше всего — Малья (так звали эту чудесную женщину) не стала строить из себя скромницу и спокойно, с достоинством приняла предложенную плату.
Почему я решил расплатиться сразу? Да грызло меня одно предчувствие. Я когда поужинал, то согласился еще немного посидеть за настоечкой с сыном Хонира. Решил, что неплохо будет поговорить о том, о сем, узнать то, чего у его отца не успел. Ну и узнал от него, что бандитов Кривого давненько уже не видели в этих краях. Хотя, раньше те чуть ли не каждые пару недель приезжали требовать дань. А тут прошло уже три, и тишина.
И вот что-то мне подсказывало, что с моим везением те припрутся аккурат в тот момент, когда я буду тихо-мирно сопеть себе в две дырки. Вот и расплатился заранее, чтобы не обижать добрых людей, если вдруг что. И Ромчика распрягать не стал по той же причине.
С рассветом пришло понимание, что Нострадамус из меня так себе. Из плюсов — я великолепно выспался, и чувствовал себя бодрым и готовым к новым свершениям. И это несмотря на то, что лавка в сенях была далека по комфорту от тех же кроватей в убежище. Из минусов — Ромчик снова надулся как мышь на крупу. Не понравилось ему, понимаешь ли, спать в сбруе.
Ну да ничего, своего верного Буцефала я знал уже как облупленного — пара морковок в качестве подношения, заклинание исцеления для бодрости, и кулак под нос в качестве основного аргумента, и мы опять лучшие друзья.
Позавтракав шикарной глазуньей из пяти яиц вкупе со свежеиспеченной ржаной лепешкой, запив это все травяным сбором, я попрощался с хлебосольными хозяевами, и направился к воротам. Пора было ехать на выручку Глинору.
На воротах народа прибавилось. Кроме Хонира там были еще двое парней помоложе. Они о чем-то степенно беседовали, стоя у подножия башенки. Рядом находилась какая-то странная конструкция, вроде переносной баррикады, которую я не заметил вечером.