— Он что, совсем идиот? — Зачем-то задал я чисто риторический вопрос.

— Кривой-то? Да нет, вродь, не идиот.

Я усмехнулся. А мужик-то не такой уж простак, каким хочет казаться. Вон, как ловко выкрутился, сделав вид, что не понял кого именно я назвал идиотом. Быстро сообразил, что бывает за оскорбление лендлорда. Да и мне напомнил. Поэтому, я, сделав вид, что имел в виду именно неизвестного мне Кривого, сказал:

— Ну так, а чего он от вас хочет?

— Ясно чего. Добра нашего, да баб снасильничать. А кого и увести да охолопить. Чего еще таким сволочам-то, нужно? Ну да ничего, мы его людишек не раз уже били. Жаль только самого Кривого не достали ни разу. Он, падла, за спинами своих отсиживаться любит. А после, когда прежних мы железом накормим, он новых набирает и снова к нам приходит.

— А почему именно к вам?

— Дак, все остальные деревни ему дань платят. А мы одни отказались. Вот и лютует.

— А виконту чего не пожалуетесь?

— Пытались. Только виконт далеко. В Фельзене. Пока доберешься — обязательно наткнешься на недобитков Кривого. А те и так злы на нас. Так что… Сам понимать должон. Да и занят его милость. Раньше оно как было — последний день месяца, он старост принимал, выслушивал, да и решал что, да как. А уж полгода, как мужиков в солдаты брить стали, так и не принимает простой люд больше. В замок к нему не попасть.

— А что, разве война с кем-то? — Прикинулся я дурачком.

— Не, хвала богам, — мужик сделал жест, будто стряхивал воду с рук, — войны нет.

— Зачем тогда его милости солдаты?

— Это ты у него спроси, паря, — улыбнулся дядька. — Нам его милость не докладывал. Но, ходят слухи, что захребетники воду мутят. Вот и перестраховывается наш господин.

— Так если с захребетниками проблемы, то почему бы не держать ворота закрытыми? Вдруг нападут среди ночи?

— А это ты у дядюшки его милости спроси, у графа де Феля. Говорят, это от него пошло. Вроде как от бунтовщиков так борониться думают.

Я на это лишь покачал головой. Идиотизм полной воды. Но, если мужик прав и инициатива исходит от графа, то все становится на свои места. Видимо, знатно того напугали события вокруг Фельска. Вот он и психанул, приказав не запирать ворота укрепленных поселений. Так сразу становилось понятно кто бунтовщик, а кто нет. А то, что крестьян поубавится, так их после зимы всегда меньше становится. А бабы на то и бабы — еще нарожают.

В принципе, если так подумать, то я от такого положения вещей только выигрываю. Одно дело — покинуть безопасное насиженное место, а совсем другое — бежать от произвола идиота-владетеля, который из-за своих страхов готов гробить своих подданных. Уверен, что весной любой из этих людей ухватится за возможность сбежать к клятым захребетникам.