— Здарова, мужики, — поприветствовал я их, подъезжая поближе.

— Доброго утречка, ваша милость, — поклонились оба парнишки, а Хонир лишь улыбнувшись, приветливо кивнул.

— Вы чего, парни, — искренне удивился я, — какая же я вам милость? Совсем белены объелись?

— Ну, дык, — смутился один из них. — Шпага на боку, дорсак, опять же.

— То есть, если тебе дать шпагу и посадить на дорсака, то ты тоже милостью станешь? — Задал я резонный вопрос.

— Я? Нет, я…

— Как отдохнул, Шурик? — Перебил своего молодого односельчанина Хонир.

— Как у Дволики за пазухой. — Честно признался я. — Хорошая у тебя жена, Хонир. Приветливая, добрая. Даже завидно немного.

— Та, — отмахнулся тот. — Какие твои годы. Найдешь еще себе женку. Даже лучше найдешь. Да и то, это моя с гостями такая добренькая. А мне знаешь как иногда житья от нее нет? Вот, помню, я настоечки целую бочку подготовил. Все как надо. Ну и спрятал в сарае, за стогом, хорошо спрятал — травинка к травинке, так эта…

Я еще некоторое время постоял в воротах, выслушивая сетования Хонира о его тяжкой мужской доле. Потом поделился своими переживаниями на этот счет. А после, попрощавшись с мужиками, выдвинулся, наконец, на выручку Глинору.

Когда, спустя пару часов быстрого бега, в нас с Ромчиком из ближайших кустов полетели стрелы и камни, я немного растерялся. Что ж, теперь у меня были причины как хвалить себя, так и быть недовольным. Похвалить себя можно за развитое чутье и предусмотрительность — «защита Итана» висела постоянно и на мне, и на моем верном скакуне. А вот недоволен был тем, что совсем уж расслабился в последнее время, и перестал проверять придорожные кусты на предмет бородатых, плохо одетых, отвратительно пахнущих, неприятностей.

Я резко натянул левый повод, заставляя свой непарнокопытный транспорт сойти с дороги и углубиться в редкий осенний подлесок. Хвала богам, обошлось без внезапных сюрпризов, вроде кротовьих нор и подло спрятавшихся камней. Так что вскоре мы были достаточно далеко от дороги, и я мог безбоязненно спешиться.

Привязав Ромчика к стволу какой-то местной березки и попросив того вести себя потише, я наложил на нас обоих заклинание маскировки, и бегом двинулся обратно к дороге. Уж очень было интересно, кто это такой шустрый решил мне день испортить.

Недолго мне пришлось прозябать в неведении — уже через пару минут бега, я не только заметил впереди фигуры напавших на меня уродов, но и мог слышать, о чем они говорят.

— Давайте, парни, поднажмите. Барь не мог далеко ускакать. — Подбадривал своих подельников щуплый мужичонка, одетый в плотную кожанку, с наклепанными на нее металлическими пластинами.