— Ну, это тоже было бы неплохо… да, для начала в энергетических целях ВВЭР был бы оптимален, в том числе и по стоимости.

— Но водо-водяной большой мощности обойдется в разы дороже!

— Да, Игорь Васильевич, вы абсолютно правы. В изготовлении ВВЭР будет раза в два дороже угольного, но если учесть затраты на утилизацию реакторов после того, как они отработают свой срок… Я думаю, то есть я убеждена в том, что ваши реакторы прекрасно проработают и расчетные десять лет, и двадцать, и даже пятьдесят — но в конце концов его все равно придется утилизировать, и утилизировать так, чтобы остаточная радиация на месте, где он стоял, не превышала естественного уровня. Но тут надо иметь в виду, что нарабатываемый в водяном реакторе тритий имеет время полураспада в семнадцать лет, а этот чертов углерод — в пять тысяч семьсот лет! И даже если не учитывать того факта, что трития нарабатывается на порядок меньше, всего за сотню лет его распадется достаточно, чтобы считать наведенную радиацию ничтожной. А к остановленному угольному… графитовому реактору подойти можно будет без опаски примерно через тридцать-пятьдесят тысяч лет. Вы знаете, как изготовить контейнер для реактора, который полста тысяч лет будет сохранять герметичность? И, главное, во что такой контейнер нам обойдется?

— Ну…

— Вот и я не знаю, и никто не знает. Поэтому углерод этот нам придется извлекать и преобразовывать в стабильные элементы в более мощном реакторе. Но как раз для таких целей водо-водяной подходит не очень, и… я неправильно выразилась, требуется не более мощный реактор, а реактор с более мощный нейтронным потоком. На порядки более мощным…

— Вера Андреевна, а почему вы урановый котел постоянно называете реактором? — спросил Хлопин.

— Привычка. Я же химик, и любой агрегат, внутри которого происходит какая-то реакция, называю именно реактором. А разницы в том, химическая это реакция или ядерная, я, честно говоря, не вижу.

— А вот более мощного нейтронного потока… вы можете предложить действенные способы получения такого?

— Могу, но это явно не тема сегодняшнего совещания.

— Вера Андреевна, — прервал разговор с Хлопиным Сталин, — я так понимаю, что строительство графитового реактора особо большой мощности мы не можем себе позволить по причинам того, что вред от него окажется непропорционально большим. Но в то же время вы предлагаете выстроить еще несколько реакторов по сто двадцать мегаватт. А от них что, вреда будет заметно меньше? Ведь по расходу того же графита…

— Если говорить только об оборонных задачах, то нет смысла тратить огромные ресурсы на разработку новых типов насосов, тех же турбин низкого давления и всего прочего, нам вполне достаточно будет уже отработанных образцов оборудования. И вот углерод с этого достаточного числа реакторов мы действительно сможем извлечь и обезопасить. Как раз к концу их работы все технологии и наладим, а вот строить графитовые энергетические реакторы — а ведь стране не один такой потребуется — я считаю вре… крайне нецелесообразным. Но физики наши все равно без работы не останутся, я же уже сказала, что потребуются реакторы принципиально новых конструкций для расчистки завалов ядерных отходов — и я буду счастлива, если они успеют их придумать и построить хотя бы при моей жизни.